Стеклянная орхидея - Жаклин Бэрд

Затем тело Джейка напряглось, и его глаза вспыхнули от еле сдерживаемой ярости. Анна была права. Шарлотта Саммервиль отказалась встретиться с ней живой, а теперь, после ее смерти, презрение к последней любовнице ее отца явно читалось в циничной улыбке, искривившей сейчас ее полные губы, и в этом повороте головы, когда она, волнующе качнув бедрами, отвернулась от портрета.

– Шарлотта, дорогая, – голос Теда звучал громко и ясно, – кое-кто хочет с тобой познакомиться.

Шарлотта застыла на месте, ругнувшись про себя. Она слишком задержалась, думая о прошлом, и теперь у нее нет шансов быстро уйти. Она неохотно подняла голову, решив не тратить время на любезности со старым состоятельным господином, которому нравится разглядывать голых женщин. Седина в бороду, бес в ребро… Очевидно, обнаженная женская грудь является весьма прибыльным бизнесом.

– Позволь мне представить тебе Джейка д'Амато. Он большой почитатель работ твоего отца и только что купил эту картину.

– Да, конечно.

Про себя она подумала, что этот человек, должно быть, сумасшедший или слепой. Она считала, что у ее отца пейзажи гораздо лучше, чем портреты, за исключением последней работы. В ней он действительно смог отразить характер женщины. Она подняла глаза и… обомлела.

Он вовсе не был толстым пожилым человеком – совсем напротив. Этот мужчина был привлекателен, с бронзовой упругой кожей на высоких скулах, прямым носом, твердой линией рта и твердым квадратным подбородком. Высокий, более шести футов ростом, и широкоплечий, он распространял вокруг себя ауру мужской силы, благодаря которой затмевал любого другого мужчину в помещении. По черным ухоженным волосам, небрежно спадающим на высокий лоб, и приятной смуглой внешности в нем легко угадывался житель Средиземноморья. Это был самый неотразимый и привлекательный мужчина, которого она когда-либо встречала, и сейчас он ей улыбался.

– Шарлотта, я счастлив с вами познакомиться. Позвольте мне выразить свои соболезнования в связи с вашей печальной утратой.

Чарли, вдруг очнувшись, обнаружила, что ее маленькую руку крепко держит сильная мужская рука. Черная бровь насмешливо и вопросительно приподнялась, когда молчание затянулось, и наконец ей удалось, немного запоздало, ответить пересохшими губами:

– Спасибо, мистер д'Амато.

– О, прошу вас, просто Джейк. Формальности излишни, – он слегка сжал ее руку. – Недавно я тоже потерял члена семьи и очень хорошо понимаю, что вы сейчас чувствуете.

Чарли была приятно поражена его сочувствием. И в то же время она чувствовала, как вскипает ее кровь, волна легкого возбуждения прошла через ее тело, отчего она лишилась дара речи и просто уставилась на него.

– Наверное, для вас большое утешение то, что отец оставил вам столько замечательных работ.

– Да, спасибо, – согласилась Чарли и, опустив глаза, уставилась на их соединенные руки. Наконец она сделала неуверенную попытку освободить свою руку, но он, чутко отреагировав, сильнее сжал свою. Чарли улыбнулась – в этот момент она уже знала, что будет счастлива находиться около этого человека всегда.

Джейк заметил эту светящуюся улыбку, что еще больше подогрело его гнев, но он сдержался.

– Мне очень приятно, – сказал он и, наклонив темную голову, запечатлел легкий поцелуй на ее руке, после чего наконец отпустил ее. – Для меня честь познакомиться с вами. А теперь, прошу вас, вы должны высказать мне свое истинное мнение о картине, которую я только что купил, – уверенной рукой он обнял ее за талию и развернул, заставляя взглянуть на портрет. – Восхитительно, не правда ли? – Джейк решил заставить ее посмотреть на лицо Анны – женщины, которую она оскорбила при жизни, а теперь была рада использовать в своих интересах и после смерти.

Первый раз в жизни Чарли почувствовала, как ее ноги подкашиваются от прикосновения мужчины. Чувство переполняло ее, а женский инстинкт, старый, как мир, подсказывал, что этот мужчина – ее судьба.

Собрав воедино остатки самоконтроля, она сказала:

– Да, мило, – а затем добавила сухо: – Если вы увлекаетесь картинами с обнаженными женщинами.

– Покажите мне мужчину, который бы этим не увлекался, Шарлотта, и я скажу, что это лжец, – поддразнил он, блуждая взглядом по ее прекрасному лицу и ниже, задерживаясь на соблазнительных очертаниях груди. – Хотя, должен признать, я предпочитаю живые экземпляры, – в глубине его карих глаз легко читалось любовное послание.

Она не могла поверить в это. Джейк д'Амато флиртовал с ней! Она не знала, как реагировать, поэтому просто улыбалась, словно глупый подросток. Чарли почувствовала, как ее грудь затвердела под кружевным бельем и, растерявшись, залилась краской.

Джейк был спокоен. Явное влечение в ее блестящих голубых глазах, да еще напрягшиеся соски, вырисовывавшиеся через ткань платья, произвели неожиданный эффект на его сильное тело. Прошло немало времени с тех пор, как женщина могла немедленно вызвать в нем интерес. Не будь это Чарли, он бы уже колебался…

Все это не понравилось Джейку. У него были все основания публично унизить эту женщину. Выставить ее как эгоистичную, алчную стерву, какой она и была, а затем уйти. Но внезапно такой сценарий потерял всю привлекательность в его глазах. Вместо этого он обнаружил, что представляет, каковы на вкус эти нежные губы, насколько упруга ее высокая грудь…

Похоже, он сходит с ума. Саммервили в ответе за преждевременную смерть Анны Лацио, за горе ее родителей. Правда, растерянная Шарлотта сейчас никак не связывалась с этой смертью… И тем не менее ему следует быть более осмотрительным.

Он здесь по делам, встречи были запланированы на две следующие недели. А может, соединить полезное с приятным? Превосходный любовник, Джейк знал, что непременно соблазнит прекрасную Шарлотту, так, как сделал это ее отец с Анной…

– О, я вижу, что смутил вас, Шарлотта, – он прищурился. – Вы, наверное, думали, что я старый развратник, проводящий время, разглядывая обнаженных женщин? – предположил он и заметил румянец, выступивший на ее щеках.

Давно он не встречал женщину, которая заливается краской от смущения. У Шарлотты Саммервиль это получалось красиво. Она великолепно изображала невинность.

– Позвольте мне вас успокоить, Шарлотта. В первую очередь я деловой человек, и если вижу перспективное дело, то берусь за него, будь это искусство или компания. Картина – это капиталовложение. Не хотел бы выглядеть бессердечным, но работы умершего художника ценятся гораздо выше, чем работы живого. Вы ведь тоже так считаете?

Легкость, с которой он читал ее мысли, пугала.

– Да, – буркнула она.

– И позвольте вас заверить, – он понизил голос и повернулся к картине, – эта картина – единственное ню, которое я хочу приобрести. Полагаю, это последняя и самая лучшая работа вашего отца.

Чарли еще раз посмотрела на картину.

– Да, она очень красива, – согласилась она снова.