Твои грязные правила - Виолетта Роман

Карина при мне созвонилась с администратором Элей, и мне назначили собеседование на завтрашний день.

Мысли о работе так захватили меня, что я не заметила, как дошла до остановки. Посмотрев на циферблат часов, поняла, что осталось у меня всего полчаса. Алина просила забрать Софи не позднее трех часов. Теперь оставалось надеяться на то, что мой автобус придет вовремя и по дороге не будет пробок.

Утром было прохладно, поэтому я надела свой парадный брючный костюм с пиджачком, а сейчас погода разгулялась так, что мне было невыносимо жарко в своем одеянии. Стянув с плеч пиджак и аккуратно сложив его, перекинула через сумку. Автобуса все не было, и это заставляло меня нервничать.

Вдруг перед перекрестком, в нескольких метрах от меня, остановилась красная спортивная машина. Я не разбираюсь в марках, но весь ее вид кричал о крутости и дороговизне. Шикарная, стильная - такая привлечет внимание кого угодно. Но меня зацепила не она. Водитель. Мужчина лет тридцати на вид, безумно красивый. Будто греческий бог, сошедший с Олимпа. Белокурые волосы были уложены в модную прическу, а пронзительные глаза были устремлены на меня. Но больше всего меня поразил их цвет: небесная гладь и немного облаков. Их бесконечная синева разбудила во мне творческий порыв. До зуда в пальцах захотелось вдруг сесть и запечатлеть его на холсте. Мужчина все еще смотрит на меня, и по телу дрожь бежит от этого смущающего взгляда. Неужели я сумела стать объектом внимания этого бога? Внутри что-то невообразимое происходит. Замираю, даже улица прекращает существовать и шум вокруг смолкает. Из салона машины раздаются громкие басы танцевального трека, и слова солиста проникают под кожу вместе с будоражащим душу взглядом мужчины.

Слышу, как дышишь рядом со мной,

Пытаешься тише, но нет, не стоит.

Закрой глаза, я тебя научу

И глубоко-глубоко с собой заберу…

Его выразительные губы кривит улыбка. С восхищением отмечаю, насколько у него ровные и белоснежные зубы. Он вдруг приподымает руку, лежащую все это время на руле, и немного опускает голову. А в следующий момент на пассажирском сидении вдруг появляется длинноволосая блондинка. Она поднимает голову с колен мужчины, вытирает украдкой уголки губ, в то время как блондин, погладив ее по голове, с довольной улыбкой, резко дает по газам, срываясь с места. От колес машины во все стороны летит грязь из лужи. Весь мой белоснежный костюм забрызгивает омерзительной жижей. Растерянная, шокированная, так и остаюсь на месте, разведя руки в стороны. От заполонившего меня гнева дыхание перехватывает. В голове все наконец-то проясняется. Тот его взгляд, от которого я здесь как дурочка растеклась лужицей, был взглядом в никуда. Это был дурман от оральных ласк его подружки. Подумать только, она делала блондину минет в машине посреди белого дня. Боже, что за извращенцы эти богачи?! Мне вдруг становится так мерзко, так противно. И эта грязь на мне… казалось, что он меня своей личной грязью запятнал. Передернувшись от отвращения, оглядываюсь по сторонам. Вижу, как впереди, в нескольких метрах от меня, закрываются двери нужного мне автобуса, и он начинает движение. Просто замечательно! Из-за этого блондина мне придется идти пешком, потому что следующий будет только через полчаса.

***

- Алина, прости, пожалуйста. Я на автобус не успела, пришлось бежать, - выпаливаю на одном дыхании, стоит соседке открыть дверь.

- Что с тобой? – спрашивает она, удивлённо осматривая мой неопрятный вид.

- Лужа на дороге, - вздрогнув от воспоминаний, захожу в комнату. Заслышав мой голос, из гостиной навстречу выбегает Соня.

- Морковка, привет! – приседаю на колени, сжимаю в объятиях дочку.

- Пливет, мама! – радостно восклицает малышка.

- Лейла, мне убегать надо, - раздается за спиной нетерпеливый голос Алины.

Кивнув, беру с полки рюкзак малышки с изображением ярко красных рыбок, обуваю Соню и выхожу вслед за Алиной на лестничную площадку.

- Спасибо, Алин, и прости еще раз, - мне неудобно, что теперь соседка опоздает на работу. И так выручает меня, сидит с Соней, когда прошу ее.

- Ничего страшного, бывает, - улыбается девушка и, помахав на прощание, сбегает вниз по лестнице. Мы тоже выходим из дома. Нужно перед возвращением зайти в продуктовый магазин.

В супермаркете покупаю пару кусочков индейки и картошку на ужин. Никогда не беру продукты у бабушки, да и вообще, стараюсь брать по минимуму, чтобы на один раз хватило. У нас в доме всегда военная обстановка. В каждую секунду может грянуть взрыв или враг пойти в атаку. Вот и приходится быть наготове.

При мысли о том, что до завтрашнего утра нам с Соней предстоит пробыть у бабы Гали, настроение сразу падает. Но делать нечего. Вот устроюсь в тот шикарный клуб, и дела пойдут в гору, а пока потерпеть придется.

Зайдя в квартиру, мы с Соней как по команде становимся непривычно тихими. Разувшись и спрятав обувь в шкафчик, строго на выделенной для нас полке, проходим в спальню. Закрыв дверь, переодеваемся. Взяв с собой журнал с наклейками, веду Соню на кухню. Пока малышка сидит за столом, развлекая себя картинками, я стараюсь побыстрей справиться с приготовлением ужина.

- Ты опять не накрыла печку салфетками? – раздается за моей спиной сварливый старческий голос. Несмотря на то что ожидала это услышать, холодок по телу все же бежит. Прикрываю глаза, пытаясь успокоиться, потому что знаю: сейчас предстоит серьезная встряска.

- Ты ведь знаешь, что жиром забрызгает все! Мне потом снова оттирать! – кричит женщина, стоя у меня над душой.

- Я вытру все, бабушка. Неудобно мне с этими салфетками, – вздыхаю устало, переворачивая на сковороде котлеты, сделанные мной из фарша индейки.

- Знаю я твое «вытру»! Вечно все черте как сделаешь! А мне, старой женщине, ходи, подтирай за тобой! – кричит она, еще больше сатанея.

- Бабушка, не выражайся при Соне, - обернувшись, смотрю на дочку. Малышка испуганно замерла, смотря во все глаза на бабу Галю. Ребенок очень боится ее, а бабушка, зная, что может расстроить ее своим криком, делает это будто бы специально.

- Не выражайся при Соне, - коверкает она меня. - Ты что из меня изверга делаешь? Да если бы не я, ты бы детдоме жила! А сейчас бы уже на панели стояла!

- Бабушка прекрати, - цежу сквозь зубы, чувствуя, как меня начинает трясти.

- Что, прекрати?! – выпучив свои и без того огромные за толстыми линзами очков глаза, женщина начинает выхватывать из моих рук кухонную утварь. Я знаю, чем все закончится. Скандалом. Я буду нервничать, быть может, плакать, как и мой ребенок, а бабушка, довольная, отчалит в свою комнату, наслаждаясь триумфом. Но я не собираюсь доставлять ей удовольствие, не пойду с ней на скандал.

- За что на мою голову наказание-то такое?! Что мать была проституткой! Родила и бросила тебя, укатила к своим мужикам. А мне всю жизнь мучайся! – продолжает она кричать. Я же тем временем, выключив плиту с так и не приготовленным ужином, подхожу к малышке. Взяв в охапку ее и детский журнал, выхожу из комнаты.