Мультяшка - Наталия Романова

Не было смысла врать, к тому же, все женщины в жизни Максима - действительно, проходные варианты, не заслуживающие внимания. Вероятно, кто-то из них думал по-другому, но не он сам. Красивые, умные, сексуальные, при этом никчёмные. Пустые.

Или таковым являлся сам Максим, он не хотел задумываться над этим. Не считал нужным.

- Что ж, - подытожил Сильвестр. - Тогда тебе небезынтересно будет знакомство с моей внучкой, Мирославой.

- Вот как? - Максим сделал большой глоток обжигающей жидкости.

- Я объясню, - начал старик. - Как тебе известно, в аварии погибли все мои прямые наследники, кроме Мирославы, по чистой случайности она выжила и даже не пострадала. После моей смерти все мои капиталы, акции, движимое и недвижимое имущество должно достаться ей, как ты понимаешь.

- Безусловно.

- И я не хочу, чтобы она просрала, да, именно просрала всё, что я зарабатывал все эти годы. Я не хочу, чтобы у неё отсудили львиную долю состояния дальние родственнички, о существовании которых я не хочу даже слышать, не хочу, чтобы всем капиталом завладел какой-нибудь брачный аферист или сектант, есть масса вариантов того, как она может просрать всё. Всё!

- Что вы такое говорите?

- Я говорю правду, - поставил стакан с минералкой на стол. - Правду. Мирослава - неуправляемая, взбалмошная девочка, она не умеет ценить то, что имеет. И если в подростковом возрасте я закрывал глаза на её капризы и выходки, то сейчас понимаю, пубертатный период затянулся, и может быть, он не закончится никогда! Несколько дней назад я узнал, что её исключили из университета, это уже третий университет, из которого её исключили. Яне имею ни малейшего понятия, что в голове у этого ребёнка, ноне хочу, чтобы через несколько лет, когда меня не будет в живых, она обнаружила, что стала нищей и неспособной позаботиться о себе. Неприспособленной к жизни, озлобленной и несчастной. Я хочу, чтобы был кто-то, кто позаботится о её финансовом благополучии, кто-то, кому я могу доверять, я выбрал тебя.

- Меня? Но я не нотариус, не юрист, чем я могу помочь?

- Ты вступишь в законный брак с Мирославой, возьмёшь под управление не только сети отелей, но и её личные активы, и позаботишься о Мирославе. Если по истечении времени она всё-таки поумнеет, что маловероятно, вы сможете развестись, если нет - совместные дети послужат твоей гарантией. Часть своего состоянияя завещаю им.

- Но... - Максим сглотнул.

Старческая деменция? Отчаяние? Бред? Это звучало, как бред! С юридической и с человеческой стороны. Два незнакомых человека не могут вступить в брак, рожать детей. Детей! И лишь потому, что престарелому придурку этого хочется.

- Или я тебя уволю без выходного пособия и с волчьим билетом.

- Вот как? - это меняло дело, в корне.

- Мальчик, Мирослава - всё, что осталось от моей семьи, я пойду на что угодно, чтобы защитить её даже от неё самой, против её воли в том числе.

- Как вы себе представляете юридическую сторону этого процесса? - спокойно произнёс Максим, собравшись, голос не дрогнул, даже уголок губ пополз вверх в снисходительной ухмылке. - Кто может дать гарантии, что я, будучи в статусе законного мужа, не обдеру, как липку, вашу Мирославу, когда вы почиете с миром?

- Об этом позаботится штат юристов, они не зря свой хлеб едят, не волнуйся.

- Что ж, уверен, вы отыщите достойные рычаги давления. Но как вы собираете самой Мирославе представить эту новость? Думаете, она захочет связать свою жизнь с незнакомым мужчиной? У нас не феодальный строй.

- Она захочет, - махнул рукой. - У неё была возможность выбрать себе специальность, место жительство, мужчину, я старался не лезть в её жизнь, насколько это возможно. Теперь за неё буду решать я, раз она не может.

- Вы уверены, что она не может? У неё какие-то проблемы? Психические? Умственные? - Максим Аркадьевич положил ногу на ногу и приготовился вести торг.

- С медицинской точки зрения - нет, я понимаю твою озабоченность, она абсолютно здорова.

- Тогда в чём дело?

- Я уже объяснял. В её нестабильности,её желаниях, которые меняются чаще, чем она успевает что-то захотеть на самом деле, в её друзьях, в конце концов. Один из них рок-музыкант какой-то неизвестной группы, и другой, основной вид деятельности, которого - граффити.

- Граффити - это стрит арт. Сейчас, среди молодёжи, актуально.

- Молодёжи! «Другу», - взмахнул руками, - двадцать восемь лет, и высшее достижение у него - изрисовать электричку. Про рок-музыканта я не желаю говорить. Тебе немногим больше, не так ли?

- Двадцать девять.

- Ты работаешь на меня десять лет, зарекомендовал себя с лучшей стороны и не допустишь, чтобы моя девочка пострадала, а некоторые юридические формальности не дадут тебе ей навредить. Итак, ты согласен.

- Не будет ли лучше сначала познакомиться?

- Выбор простой, Максим Аркадьевич, либо ты лишаешься работы, всего, что ты достиг собственным трудом, и не имеешь ни малейшего шанса начать всё с нуля, либо становишься членом моей семьи. Решать тебе. И решать сейчас.

- Это не самый сложный выбор. Второй вариант, - Максим расслабленно откинулся на спинку кресла. - Надеюсь, я увижу свою будущую жену до свадьбы, впрочем, больше меня интересуют юридические аспекты, на них я бы хотел заострить особое внимание. И, естественно, здоровье Мирославы, так ведь зовут мою избранницу? Раз уж речь идёт о совместных детях, я настаиваю на медицинском обследовании, в свою очередь, я тоже пройду его. Генетические, психиатрические, венерические заболевания.

- Что ж, твои опасения и действия понятны, я поддержу тебя в этом. Завтра прибудут юристы, у них уже готовы договоры, но, вероятно, ты захочешь внести коррективы, я готов к диалогу. В больницу запишет вас обоих Целестина, а пока, считаю, лучше молодым познакомиться. Тем более, свадьба планируется в ближайшее время. Думаю, недели две хватит на подготовку, я хотел меньше, но эта женщина, - речь явно об ассистенте, - утверждает, что платье раньше готово не будет. Ты же понимаешь, что это не будет милая домашняя церемония.

- Вполне, - согласно кивнул.

- Целестина, - нажав кнопку допотопного селектора. - Мирославу сюда.

Что ж, лаконично. Максим перевёл дыхание. Не ожидал, но выбора ему не оставили, пускать псу под хвост всё, чего он добился за десятилетия, он не собирался. А речь шла именно о десятилетиях.

Он не родился с серебряной ложкой во рту, единственная его удача - мама, хороший учитель английского языка, преподававшая в элитной школе, куда брали детей педагогов без внушительного вступительного взноса. Бонус от директора школы, чтобы удержать кадры в голодные годы.

Потом, со временем, стало проще, появилось репетиторство, родители не жалели денег на знания отпрысков, но Максим всегда был на низшей эволюционной ступени развития школьной иерархии. У него был только один выход - учиться и быть «своим» за счёт знаний и железного самообладания.