Роковое сокровище - Джулия Гарвуд

Лоренс и Уильям опустили девочек на пол и смочили в масле факелы. Оказавшись на свободе, сестры немедленно подбежали к отцу, рывшемуся в другом сундуке у изножья кровати. Малышки приподнялись на цыпочки и с любопытством заглянули внутрь.

— Что ты ищешь, папа? — поинтересовалась Кристен.

— Уже нашел, — ответил отец, поднимая усыпанную драгоценными камнями шкатулку.

— О, как красиво! — охнула Кристен. — Можно я возьму?

— И я тоже, — вставила Джиллиан.

— Нет, — покачал головой Ранульф. — Шкатулка принадлежит принцу Иоанну[3], и я сделаю все, чтобы он получил ее обратно.

Не поднимаясь, он повернулся к Кристен, схватил дочь: руку, подтащил поближе. Та изо всех сил извивалась, пытаясь вырваться.

— Мне больно, папа!

— Прости, дорогая, — сокрушенно пробормотал отец мгновенно ослабив хватку. — Я не хотел обижать тебя, прост стараюсь, чтобы ты выслушала меня со всем вниманием. Согласна, Кристен?

— Конечно, папа, я уже навострила ушки.

— Молодец! — похвалил Ранульф. — Нужно, чтобы ты взяла с собой в дорогу эту шкатулку. Лоренс защитит тебя и убережет от беды. Отведет в безопасное место, подальше отсюда, и поможет спрятать это проклятое сокровище, пока не придет срок и я не явлюсь за вами, чтобы отвезти шкатулку принцу Иоанну. Но помни, Кристен, ты не смеешь никому и словом обмолвиться.

— А мне? — вмешалась Джиллиан. — Мне можно сказать, папа? Не обращая внимания на расспросы, отец пристально уставился на Кристен.

— Даю слово, — пообещала она.

— И я тоже, — поспешно заверила Джиллиан, кивая так, что едва голова не оторвалась. Но отцу было не до нее: он пытался заставить Кристен понять всю важность порученного дела.

— Ни одна живая душа не должна знать о нашем разговоре. Смотри, что я делаю. Беру тунику и заворачиваю шкатулку.

— Чтобы никто не увидел? — допытывалась Кристен.

— Верно, — прошептал отец. — Чтобы никто не увидел.

— Но я уже видела, папа, — выпалила Джиллиан.

— Знаю, — вздохнул отец. — О, Лоренс, что я делаю?! Она слишком мала… я чересчур многого от нее требую. Иисусе милостивый, как я могу отпустить детей своих?!

— Я стану защищать Кристен до последней капли крови, — поклялся Лоренс, выступая вперед. — И готов принести обет на святом распятии, барон Ранульф, что никто не прознает про шкатулку.

— Вы можете положиться на нас, барон, — вторил Уильям. — Волос не упадет с головы леди Джиллиан.

Барон устало кивнул, давая понять, что его доверие к солдатам безгранично. На сердце стало чуть легче от сознания того, что эти люди оказались рядом в трудную минуту.

Джиллиан дернула отца за рукав, не собираясь оставаться в стороне. Едва Ранульф отдал Кристен сверток, Джиллиан выжидающе протянула ручонки, справедливо предположив, что если сестре сделали подарок то и она получит свою долю. Хотя Кристен была на три года старше, отец никогда не отдавал предпочтения никому из дочерей. И несмотря на то что всякое проявление терпения было для Джиллиан почти непосильным подвигом, девочка молча выжидала. Отец привлек Кристен к себе и поцеловал в лоб.

— Не забывай своего папу, — прошептал он. — Не забывай меня.

Он потянулся к Джиллиан. Та бросилась в его объятия и звонко чмокнула в колючую щеку.

— Папа, а для меня нет красивой коробочки?

— Нет, родная. Сейчас ты пойдешь с Уильямом. Возьми его за руку…

— Но, папа, а как же коробочка? У Кристен есть, а я…

— Это не подарок, Джиллиан.

— Но, папа…

— Я люблю тебя, — выдохнул отец, смаргивая слезы и яростно прижимая девочку к холодной стали кольчуги. — Да хранит тебя Бог.

— Ты раздавишь меня, папа! Можно нам нести коробочку по очереди? Пожалуйста, папа!

Но в этот момент в комнату ворвался Эктор, бейлиф[4]отца.

Его вопль так перепугал Кристен, что растерявшаяся девочка выпустила сверток из рук. Шкатулка выпала из туники, и в неверном свете факелов на полу, словно упавшие с неба звезды, засверкали рубины, сапфиры и изумруды, переливаясь всеми цветами радуги. Эктор, растерявшись, застыл, ослепленный сказочной красотой.

— Что тебе, Эктор? — раздраженно бросил отец. Тот, спеша как можно скорее передать слова Брайана, командира замкового гарнизона, казалось, совершенно машинально поднял шкатулку и вручил Лоренсу.

— Милорд, Брайан велел передать, что молодой Элфорд Рыжий и его солдаты ворвались во внутренний двор.

— Его видели, — выпалил Уильям, — или он продолжает скрываться от нас?

Эктор поднял глаза на солдата.

— Не знаю, — признался он, прежде чем обратиться к барону: — Брайан еще сказал, что ваши люди призывают вас, милорд.

— Иду, — объявил барон и, поднявшись, знаком велел Эктору покинуть спальню, а сам последовал за ним. Но в дверях обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на своих красавиц дочерей — ангелочка Кристен с голубыми глазками и золотистыми локонами и готовую расплакаться Джиллиан, с материнскими изумрудными очами и светлой кожей.

— Уходите, и храни вас Бог, — хрипло обронил барон и исчез.

Солдаты поспешили к потайному ходу. Том пошел вперед, чтобы открыть дверь в конце туннеля и разведать, нет ли внизу врагов. Лоренс взял Кристен за руку и, подняв повыше факел, пустился в путь. За ними шагали Уильям и Джиллиан. Замыкал процессию Спенсер, задержавшийся лишь затем, чтобы подтащить сундук на место.

— Папа не говорил мне об этой скрытой дверце, — прошептала Джиллиан.

— И мне тоже, — кивнула сестра. — Наверное, забыл.

— У нас с Кристен тоже есть потайной ход, — похвасталась Джиллиан Уильяму, — только он ведет в наши спальни. Папа велел нам держать языки за зубами, потому что это секрет. И пообещал выдрать розгами, если мы проболтаемся. А ты знал, Уильям?

Солдат не ответил, но малышка, ничуть не смущенная его молчанием, продолжала:

— Тебе известно, куда мы выйдем? К пруду с рыбками. Правда ведь?

— Нет, — коротко ответил Уильям. — Этот туннель проложен под винными погребами. Мы приближаемся к лестнице, так что будь повнимательнее.

Джиллиан встревоженно осмотрелась, придвинулась ближе к Уильяму и бросила взгляд на сестру. Та прижимала к груди шкатулку, но край туники свисал до самого пола, и Джиллиан не смогла противиться искушению.

— Папа сказал, что мне тоже можно нести коробочку, — проныла она, потянувшись к шкатулке. — Теперь моя очередь.