Султан и его гарем - Георг Борн

На пороге показался его адъютант.

– Простите, ваше превосходительство! – сказал он. – Великий шейх Гассан приехал с поручением от его величества султана и желает видеть вас.

Делать было нечего. Гуссейн не мог не принять посланного султаном и скрепя сердце велел просить его войти.

Гассан вошел и поклонился побледневшему Гуссейну, который уже думал, что его замыслы стали известны султану и его дворец оцеплен солдатами.

– Его величество султан посылает меня к тебе, благородный Гуссейн Авни-паша, – сказал Гассан, обращаясь к Гуссейну. – Его величество, видя твое усердие и верность, желает, по представлению великого визиря Сади-паши, дать тебе доказательство своего благоволения.

Гуссейн ожидал всего, только не награды!

Прочие министры, казалось, были также изумлены.

– Его величество султан, – продолжал Гассан, – награждает тебя орденом Османии с бриллиантами.

С этими словами Гассан приказал войти ожидавшему его в соседней зале камергеру и, взяв у него лежавший на красной шелковой подушке орден, передал его изумленному Гуссейну.

Одну минуту Гуссейн, казалось, колебался, но вскоре ненависть одержала верх над раскаянием и благодарностью.

Между тем Гассан внимательно смотрел на лица присутствовавших; какой-то внутренний голос говорил ему: вот враги султана!

– Прошу тебя, Гассан-бей, передать его величеству мою глубочайшую благодарность, – сказал наконец Гуссейн, принимая орден.

Только когда Гассан вышел из залы, смогли заговорщики вздохнуть свободно.

– Выслушайте меня, друзья мои! – сказал Мехмед Рушди. – Скрывалось ли шпионство за этой присылкой ордена или это было просто совпадение, но во всяком случае нам надо ускорить наши действия.

– Да, это правда, Рушди-паша, – подтвердил Рашид. – Этого любимца султана и принца Юсуфа надо остерегаться. Я заметил его пытливые взгляды, он нам не доверяет!

– Зачем при дворе эти любимцы, ради которых отстраняют от дел других, более достойных? Что мне в этом ордене, когда я получил его благодаря милости выскочки! – вскричал в бешенстве Гуссейн, бросая орден на пол. – Кто управляет султаном? Этот Сади-паша, из-за которого был отставлен благородный Мидхат-паша, и этот любимец султана, великий шейх Гассан-бей! Клянусь Аллахом, это должно кончиться! И это будет так, если вы все думаете, как я!

– Да, мы все согласны с тобой! – раздалось со всех сторон.

– Выслушайте мой совет! – послышался голос Мидхата-паши.

– Говори, благородный паша! – сказал Гуссейн. – Мы готовы последовать твоим советам!

– Нам необходимо принять твердое решение! – начал Мидхат-паша. – Не возбудив подозрений, нам едва ли можно будет еще раз собраться. Поэтому я советую обсудить сегодня весь план действий. Кто за свержение султана, тот пусть подойдет ко мне, кто же против, тот пусть останется на своем месте!

Все столпились около Мидхата, даже Халиль-паша присоединился к заговорщикам.

– Хорошо, друзья мои! – продолжал Мидхат. – Свержение Абдул-Азиса, значит, решено. И чтобы не рисковать успехом, мы должны спешить.

– Назначь день или ночь! – сказали заговорщики.

– Скоро будет последнее число мая, пусть оно и будет последним днем власти Абдул-Азиса и его сына.

– Хорошо, мы согласны.

– Мудрое предложение Мидхата-паши принято! – вскричал Гуссейн. – Мудрый Баба-Мансур ручается нам за помощь Шейх-уль-Ислама. Но если нам удастся свергнуть султана, нам необходимо будет докончить дело и не останавливаться на полпути. Что сделаем мы с Абдул-Азисом? Смерть должна сделать трон свободным и успокоить нового султана. Абдул-Азис и его сын должны погибнуть!

Несколько минут продолжалось молчание. Слова Гуссейна, казалось, устрашили всех.

– Отчего вы молчите, друзья мои? – продолжал он. – Вы сделали уже один шаг и останавливаетесь перед вторым? Я повторяю еще раз, Абдул-Азис и его сын Юсуф должны погибнуть! Поручите мне сделать их смерть похожею на самоубийство.

– На самоубийство помешанного! – прибавил хладнокровно Мансур-эфенди.

Мидхат и Халиль с немым изумлением смотрели на бывшего Шейх-уль-Ислама. Его хладнокровие пугало их; они нуждались в нем для своих целей, но чувствовали тем не менее к нему невольное отвращение.

– Прежде всего должен быть устранен Сади-паша, – продолжал Гуссейн. – Этот новый советник султана и великий визирь стоит нам поперек дороги. Он должен быть устранен, так как нам никогда не привлечь его на нашу сторону.

– И великий шейх Гассан должен пасть! – сказал Мансур-эфенди.

– Прежде всего подготовить падение Сади-паши, – сказал Рашид. – Запугайте султана ужасом грозящего ему возмущения, подготовленного этим выскочкой, и не пройдет и дня, как великий визирь падет!

– Я предлагаю свою помощь в этом! – вмешался Мехмед Рушди.

– О, если ты присоединишься ко мне, никакая сила на земле не спасет Сади-пашу! – вскричал Гуссейн.

– Я тоже готов помочь вам, – сказал Рашид.

Мансур улыбнулся.

– Он будет первым! – заметил он. – За ним последуют султан и все его приверженцы!

Разделив таким образом между собой роли в предстоящей кровавой драме, заговорщики расстались.