Корабль мечты - Лука Ди Фульвио

– Я об этом ничего не говорила.

Святой предупреждал ее, что ни в коем случае нельзя упоминать имя Контарини. Патриарх беспокойно поерзал на своем кресле и наклонился к Джустиниани.

– Вы сказали этому придурку, что он не должен говорить о моем племяннике и обо всей моей семье? – встревоженно спросил он.

– Ну конечно, патриарх, – ответил Джустиниани. – И я не понимаю…

Меркурио повернулся к патриарху, наивно хлопая глазами, – бедный глупый отец Венцеслао, какой же он все-таки недотепа, опять допустил ошибку…

– Ах, впрочем, какая разница, где вы живете… – Он с деланым отчаянием заломил руки и преданно уставился на патриарха. – Не так ли, ваше сиятельство?

Толпа вновь залилась смехом. Патриарх молчал, играя желваками.

– Ну конечно… – лепетал Меркурио. – Я вовсе не хотел сказать… Что же я хотел сказать? – Он посмотрел на Бенедетту.

– Наверное, вы хотели сказать, что мне стоит самой задавать себе вопросы. – Красавица приподняла одну бровь и подмигнула людям в зале.

Хохот стал еще громче.

Исаак задумчиво смотрел на Джудитту. Ему показалось, что девушка уже не так напугана, как раньше. Дочка прижимала ладонь к покрасневшей щеке, на губе у нее запеклась кровь, но не похоже было, что Джудитте больно. Доктору даже почудилось, что девушка поглаживает больное место.

– Ах да, вспомнил! – Меркурио картинным жестом стукнул себя по лбу. – Точно! Я вот все думал, ваше сиятельство, – с этими словами он обратился к патриарху, – как можно предъявить кому-то обвинение в ведовстве?

Толпа с любопытством прислушалась.

– Что вы хотите этим сказать? – осведомился Святой.

– Ничего, видит Бог. – Меркурио поклонился. – Это я так. Я уже говорил вам, у меня нет опыта участия в подобных судебных заседаниях, и мне хотелось узнать, как… как… Ох, мне трудно выразить это словами, но… мне бы хотелось спросить у свидетельницы… знакома ли она с обвиняемой? Вот мой вопрос.

Бенедетта с плохо скрываемым презрением уставилась на него.

– Конечно. Она продала мне зачарованные платья.

– Нет, я имею в виду, были ли вы знакомы до того? – спросил Меркурио.

Бенедетта пожала плечами.

– Ну, немного…

– Немного, значит, – уточнил отец Венцеслао, словно плохо расслышав ее слова. – Когда вы говорите «немного», вы имеете в виду, что вы прибыли в Венецию вместе с Джудиттой ди Негропонте? Вы ехали в одном и том же фургоне в обозе капитана Ланцафама, который как раз возвращался домой после победы в битве при Мариньяно, не так ли?

Бенедетта замерла, потрясенно уставившись на Святого.

– Как это связано с нашим процессом? – высокомерно осведомился брат Амадео.

– Ну не знаю… – с напускной неуверенностью пробормотал Меркурио, не выходя из образа недотепы. Он украдкой посмотрел на патриарха.

Контарини не сводил взгляда с толпы. В зале воцарилось напряженное молчание. Патриарх понимал, что решение зависит от него и ему нужно высказаться.

– Ну что ж, почему бы вам это не выяснить, дорогой мой отец Венцеслао? – воскликнул он, стараясь, чтобы его слова прозвучали как шутка.

Толпа и правда посмеялась, но уже через мгновение на зал вновь опустилась тишина.

– Я протестую, патриарх! – вмешался Святой.

Но Контарини лишь бросил на него испепеляющий взгляд, словно говоря: «Слишком поздно, болван!»

– И я вот подумал… – тем временем продолжил Меркурио. – Помните ли вы, барышня, что вместе с вами в том же фургоне ехал мелкий воришка по имени… по имени… Цольфо, точно, Цольфо! Правда ли, что этот Цольфо пытался убить обвиняемую Джудитту ди Негропонте? Пытался заколоть ее и…

– Нет! – крикнула Бенедетта. – Она лжет!

– О чем именно она лжет? – Меркурио направился к Ланцафаму. – Сейчас в зале присутствует тот самый капитан, герой битвы при Мариньяно, и он может подтвердить…

– Она лжет… – Бенедетта запнулась, чувствуя, что ее загнали в тупик.

– В чем же? – повторил Меркурио.

– В том… Цольфо еще ребенок… Он не преступник…

– Но он пытался убить обвиняемую, – с нажимом повторил Меркурио.

– Может быть… Я не помню…

Хромая, Меркурио повернулся к толпе. Он чувствовал, что настроение в зале переменилось. Возможно, ситуацию еще можно обратить в пользу Джудитты.

– Итак, вы не помните, пытался ли ваш друг убить девушку, которая теперь сидит в клетке, потому что ее обвиняют в ведовстве?

– Но она ведьма! – крикнула Бенедетта, глядя в толпу и указывая на Джудитту. – Ведьма!!!

Но и на этот раз толпа не поддержала ее возглас. Большинство даже не повернулось в сторону Джудитты. Все смотрели на Бенедетту.

– Что вы хотите этим доказать, отец Венцеслао? – спросил Святой.

– Ах, хотел бы я это знать, брат Амадео. – Меркурио неуверенно почесал в затылке. – Например… Пожалуй, тут мне нужно обратиться к вам. Мне не помешал бы ваш совет. – Он замялся, точно пытаясь подобрать подходящие слова. – Простите, инквизитор, но этот мальчик… который пытался убить обвиняемую… Мальчик, с которым свидетельница приехала в город… Мальчик, о котором она не помнит… Мальчик по имени Цольфо… – Меркурио сделал шаг в сторону Святого, не сводя глаз с публики. – Ну, я вот о чем… Возможно ли, что этот Цольфо – тот самый мальчик, который живет с вами, брат Амадео, и помогает вам, когда вы читаете проповеди?

– Какое это имеет отношение к делу? – Святой пожал плечами.

– Видит бог, никакого, – легко согласился с ним Меркурио. – Я лишь пытаюсь понять, откуда в этом деле столько совпадений.

В толпе зашушукались.

– Вы уверены, что отец Венцеслао и правда болван? – шепнул Джустиниани патриарх.

Тот промолчал, с удивлением наблюдая за ходом защиты.

– Но она всего лишь ведьма! – заорала Бенедетта. – Шлюха, ведьма! Ведьма!

Но и на этот раз толпа ее не поддержала.

Меркурио подождал, пока в зале воцарится тишина. Он неуверенно подошел к трибуне и, хромая, поднялся ступенькой выше.

– Почему вы называете ее шлюхой? – спросил он.

Бенедетта молча покачала головой, глядя на Святого.

– Может быть, потому что мужчина, в которого вы влюблены, подарил ей свое сердце? – спросил Меркурио.

Люди в зале изумленно ахнули.

– Она тебе такое рассказала, монах? – Бенедетта в ярости уставилась на него. – Это чушь! Она просто пытается спасти свою задницу и…

– Следи за языком, девочка! – осадил ее патриарх.

Бенедетта покраснела. Она готова была утратить терпение. Меркурио повернулся к Джудитте и подал ей оговоренный знак.