Танцуя с ветром - Мэри Джо Патни

На голосование по предложению Рэйфа о немедленном урегулировании отношений с Соединенными Штатами собралось необычно много членов палаты лордов. Его выступление вызвало оживленные и острые дебаты. Сам Рэйф красноречиво отстаивал свое предложение. Люсьен и Никлас выступили с краткими речами в его поддержку.

Дебаты продолжались за полночь. Во время голосования Рэйф сидел с каменным выражением лица. Казалось, результаты ему безразличны. Люсьен, находясь рядом с ним, подсчитывал голоса.

Все проходило настолько напряженно, что вся палата безмолвствовала.

Предложение было принято с перевесом в один голос. Все зашумели, и Рэйф позволил себе улыбнуться.

— Прекрасно, что ты пришел, Никлас.

— Будем надеяться, от решения будет прок. — Никлас похлопал Рэйфа по плечу. — Отличная работа. Я боялся, что эта банда колонизаторов выиграет.

Рэйф повернулся к Люсьену.

— Давай отпразднуем это событие. У тебя найдется время заглянуть ко мне? Я бы хотел обсудить с вами способы, которые стоит использовать для оказания давления на правительство.

— Я присоединюсь к вам позже, — сказал Люсьен, оглядывая набитую людьми комнату. — Мне надо кое с кем поговорить.

Стрэтмор не был удивлен ни тем, что Нанфилд и Мэйс присутствовали на заседании, ни тем, что они голосовали против. Он разыскал их в толпе.

Увидев его, Мэйс удивленно спросил:

— Вы действительно желаете сдаться этому американскому сброду?

— Речь идет не о капитуляции, а о разумном компромиссе, — ответил Люсьен, когда они отошли в сторону, освободив дорогу членам палаты, устремившимся к выходу. — Я не вижу смысла в этой войне.

— Да вы, кажется, опасный либерал, — с наигранным ужасом сказал лорд Нанфилд. — Пожалуй, вы почитываете таких радикалов, как Лей Хант и Л. Дж. Найт, и согласны с ними?

— Да, иногда, — Люсьен показал на бурлящую вокруг них толпу. — Мир — его вовсе не радикальная мера. Посмотрите на этих людей. У большинства из них родственники в Америке. Они есть и у меня. Мы должны дружить с американцами, а не сжигать их столицу.

— Пожалуй, вы правы. Они продают нам табак, и за это мы им чем-то обязаны. Кстати, о табаке…

Мэйс достал позолоченную табакерку и открыл ее изящным движением руки. Вдохнув щепотку табаку, он удовлетворенно вздохнул.

— Изумительно. Почти так же хорошо, как закись азота. Пробовали когда-нибудь?

Хотя выражение лица Мэйса и не изменилось, по его голосу Люсьен понял, что вопрос очень важен.

— Нет, не пробовал, — ответил он, — но, конечно, слышал об этом. Видимо, этот газ действует опьяняюще, но не вызывает головной боли на следующий день.

— Это намного лучше, чем алкоголь, — уверил его Мэйс. — От спиртного человек может впасть в депрессию, а закись азота примиряет человека с окружающим миром. Поэтому ее иногда и называют веселящим газом. У меня есть химик, готовящий его, и время от времени я приглашаю друзей, чтобы они насладились вместе со мной. Завтра вечером я как раз собираюсь это сделать. Хотите присоединиться к нам?

— С удовольствием, — ответил Люсьен не очень искренне. — Это одно из тех удовольствий, которые давно меня привлекают.

— Тогда до завтра, — кивнул Мэйс и направился к выходу.

Разыскивая Рэйфа и Никласа, Люсьен про себя улыбался. Он был удовлетворен. Веселящий газ развязывает языки, и на завтрашней вечеринке он сможет узнать много полезного. Но в то же время ему надо быть уверенным, что Мэйс ничего не услышит от него самого. Люсьену понадобится все его умение владеть собой в критических ситуациях.