Кульминация страсти - Кэтрин Манн

Бродерик открыл крышку кастрюли, чтобы проверить, как там поживает рагу из оленя, которое он готовил по семейному рецепту. Из кастрюли вырвалось облако пара с запахом чабреца.

Они много раз готовили здесь это блюдо, когда приезжали на каникулы, и Бродерик очень его любил. В нем для него заключалось множество теплых воспоминаний, и он ждал момента, когда сможет угостить им Гленну, после того как они уложат Флору спать. Сейчас же Гленна сидела с девочкой на одеяльце в гостиной, развлекая ее какой-то игрушкой.

Когда они приезжали сюда, то родители спали в главной спальне, девочки – во второй комнате, где сейчас ночевали Гленна и Флора, а мальчики – на диванах и на полу в гостиной. Время они проводили, отправляясь в походы к горам, катаясь на снегоходах и занимаясь рыбалкой, а к вечеру возвращались в дом, мокрые, измотанные и голодные.

Рецепт этого блюда достался ему от бабушки. Перед его внутренним взором встала картина, как его мать и бабушка нарезают лук и помидоры. Они никогда не отмеряли количество бульона и специй и все делали на глаз. Никому чужому этот рецепт бабушка не передавала, и, хотя шеф-повар поместья Стилов пытался его воспроизвести, как у бабушки у него не получалось.

Бродерик взял с керамической подставки деревянную ложку, помешал варево, которое весь вечер медленно кипело на огне, и попробовал. Потом обернулся и увидел, что Кота умильно смотрит на него своими голубыми глазами, ожидая подачки.

– Кота, я подозреваю, что тебя нельзя угощать едой со стола, – сказал Бродерик. – Гленна будет меня ругать.

– И еще как, – отозвалась Гленна. – Лучше не порти хорошие манеры моей собаки.

Кота наклонил голову и заскулил.

– Да-да, малыш, – произнес Бродерик, – я знаю, что это несправедливо. Но знаешь что, у меня в холодильнике есть отличная суповая кость, и, если Гленна разрешит, будешь грызть ее сколько захочешь.

Но Кота продолжал сидеть и смотреть на него, и Бродерик почувствовал себя самым ужасным и несправедливым человеком на Земле. Он дождался момента, когда Гленна отвернется, выудил из кастрюли кусочек мяса, наклонился и прошептал:

– Ладно, ладно. Но ты должен за это поработать. Лапу, Кота!

Пес сразу же протянул лапу, и Бродерик угостил его лакомством, которое Кота аккуратно взял с раскрытой ладони.

– Хороший пес. – Бродерик почесал Коту за ушами, встал, вымыл руки и вернулся к приготовлению еды.

Он снова зачерпнул ложкой рагу, пробуя на вкус соотношение мяса и приправ. Рагу было восхитительно на вкус; почти идеально, хотя чего-то не хватало.

Вдруг у него зазвонил телефон. Бродерик выудил его из кармана. На экране светилось лицо его брата Маршалла. Бродерик быстро нажал на кнопку приема вызова, одновременно разыскивая перец в коробке для приправ – ему хотелось сделать блюдо немного острее. Затем прижал телефон к уху, немного уменьшив громкость, – хотя какая разница, Гленна все равно услышит его разговор. Забывшись, он посмотрел на нее; в темных узких джинсах и голубой свободной блузке, она подхватила на руки Флору и нежно качала девочку, развлекая ее.

– Привет, Маршалл. Какие новости? Мать девочки уже нашли? И что с отцовством?

– Пока ничего ни с тем, ни с этим, – ответил Маршалл. – Мать пока не могут разыскать, она скрылась в Канаде, не оставив никаких следов.

Бродерик добавил в кастрюлю перец, еще раз все перемешал, посмотрел на Гленну, которая все еще ворковала с девочкой, и ухмыльнулся, но тут же посерьезнел:

– Черт побери, ну кто вообще так делает? Оставляет ребенка непонятно где и исчезает?

Он снова посмотрел на Гленну и Флору. Кто-нибудь увидевший их со стороны непременно решил бы, что Гленна и есть мать девочки.

– Понятия не имею, – ровным голосом ответил Маршалл.

– Судя по всему, у Деборы не было семьи, которая могла бы ей материально помочь с ребенком, – сказал Бродерик. – Но, если она считала, что ребенок от меня, почему она со мной не связалась? Неужели она думала, что я не захочу помочь… – Он поморщился.

– Может, она боялась, что ты совсем заберешь у нее ребенка, – предположил Маршалл.

– Ну разве я бы мог так поступить! – возмутился Бродерик. – Я бы просто…

– Я знаю, братишка, я знаю. Но, очевидно, для мисс Уилсон картина была не такой ясной, и ее можно понять.

Бродерик шумно выдохнул, пытаясь перестать злиться и внять голосу разума. Маршалл прав. Бродерик помешал рагу и снова попробовал: почти идеально, но все-таки чего-то не хватает. Как ему самому не хватало близости с Гленной в этой картинке идеальной семьи…

Терпение. Оно должно помочь и с Гленной, и с приготовлением рагу. Когда-нибудь постепенно он достигнет в приготовлении этого блюда тех же высот, что и его мать. Может быть, это то, о чем говорила Гленна, – его способ чувствовать близость с людьми, которых уже нет рядом?