Опасное увлечение - Керриган Берн

Несмотря на панику, Милли ощутила его возбуждение у своих ягодиц. Прежде она уже оказывалась в таком же положении.

Но тогда еще не знала об истинной опасности. Он не одержимый поклонник. Его захват был твердым, но безболезненным. Он слегка ослабил руку у ее рта, чтобы она не ранила губы зубами.

Однако член у ее ягодиц вызвал такую дрожь ужаса, что по воде пошла рябь.

— Я обещал мистеру Макгивни, что вы у меня не закричите, — прорычал он ей на ухо. Влажную чувствительную кожу ее шеи обдало жаром его дыхания, однако тон был ровен и холоден, как Темза. — Не заставляйте меня обманывать, а то пожалеете. Мы поняли друг друга?

Милли, пытаясь успокоиться, подавила всхлип ужаса. Паника ей не поможет. Ради себя самой необходимо сохранить рассудительность.

Она кивнула, и он отпустил ее рот. Она облизнула губы и тотчас пожалела. На них были его пот и вкус. Но они не вызвали отвращения.

И черт ее побери, если не из-за них у нее напряглись соски!

— Чего вы хотите от меня? Что вы сделали с мистером Макгивни? — прошептала она, ненавидя свое тело за реакцию на его близость.

Затем у нее в голове пронеслась другая мысль, разжигая бешеную ярость.

— Если вы только прикоснулись к Якобу, я…

— Я и близко не подходил к вашему сыну.

Его руки стальным захватом обняли ее за талию.

— Это угроза? — прошептала она.

— Это факт.

Ее горло сдавила тревога.

— Не делайте этого, — прохрипела она. Страх испарился, сменившись решимостью и отчаянием. Ее жизнь ничего не значила перед лицом угрозы Якобу. — Я сделаю все, что вы захотите.

Он замер и не подавал признаков жизни, лишь его мужское достоинство, ровно пульсируя, упираясь в ложбинку между ее ягодицами.

— Все, что я захочу? — наконец выдохнул он ей на ухо.

Тяжесть ее предложения ударила ее между глаз так, что у нее подкосились колени.

— Кто вы? — потребовала она с бравадой, которой и близко не чувствовала. — Я знаю, что Бентли Драмл — имя вымышленное.

— У каждого из нас есть персонажи, которых мы играем, — таинственно проговорил он, положив руку ей на плечо и прижимая ее к себе. — Но будьте уверены, я никогда не причиню вреда вашему сыну. Я не убиваю детей. Меня зовут Кристофер Арджент. Меня нанял адвокат Джеральд Дэшфорт, чтобы вас убить.

Милли не могла поверить. Он произнес это как джентльмен, представляющийся в гостиной. Таким тоном он мог бы сказать: «Привет, я — лорд такой-то, приятно познакомиться».

— Вы убийца или наемник? — спросила она, изо всех сил стараясь унять дрожь в голосе, чтобы не спровоцировать его на насилие.

— И тот и другой. Един в двух лицах.

Отлично. Это ничего не значило.

— Вы говорите, этот человек, этот Джеральд Дэшфорт, заплатил вам, чтобы меня убить?

— Да.

Холодно. Его голос был настолько холоден, что она задрожала.

— Я женщина небедная, мистер Арджент. Я могу заплатить вам двойную цену за свою жизнь.

Звучало не так отчаянно. Она могла быть похожей на него. Деловой, краткой, логичной.

— Это было бы… Беспрецедентно. — Он сделал паузу. — Непременно станет известно, что я ради денег переметнулся на другую сторону. Тогда каждая из моих мишеней будет торговаться. Станет известно мое лицо. Узнают, на кого я работаю. Отличный способ попасться.

Когда умерла надежда, ее место заняла ярость. По непонятной причине ее больше разозлил его тон, а не слова. Если он собирается убить ее, он сначала получит от нее сполна.

— Вы — душевнобольной, — процедила она сквозь зубы.

Он снова надолго замолчал, и она с удовольствием поняла, что ошеломила его.

— Кто?

— Вы меня слышали.

Не обращая внимания на свою наготу, она принялась молча извиваться, как делал Якоб, когда малышом хотел вырваться из ее объятий.

— Наврали мне, взяв дурацкое имя из Диккенса. Рискуя жизнью, проникли в мою квартиру посреди морозной ночи. Зачем? Поиграть со мной, запугать меня? Поцеловать меня? И вот опять вы, в центре проклятого города, прямо среди бела дня в моей ванне, в чертовой рубашке и брюках рассказываете, что не убиваете детей. И что не можете разорвать контракт из-за репутации в бизнесе. Говорю вам, вы полоумный. Сумасшедший.

— Предпочли бы видеть меня голым?

— Нет! Боже! Нет… Я просто… — Все ее попытки вырваться закончились ничем, кроме все более тесного сближения с этим пугающим возбуждением под его мокрыми брюками. — Гад, поверните меня лицом к себе! Я заслужила смотреть своему убийце прямо в глаза.