Искушения Парижа - Барбара Картленд

Кутюрье благосклонно улыбнулся.

— И не надо, — ответил он. — Просто оставайтесь самой собой и носите мои платья с удовольствием.

Его слова показались Гардении несколько странными. Она удивленно расширила глаза.

— Париж имеет свойство портить людей, — пояснил мсье Ворт. — Постарайтесь, чтобы с вами не произошло ничего подобного. И запомните: одежды, какими бы красивыми и дорогими они ни были, — это всего лишь оболочка. Я занимаюсь только ею. Изменить человека внутренне мне не дано.

Гардения почувствовала, что он говорит ей все эти вещи неспроста. Герцогиня ничего не слышала, она уже приближалась к машине.

— Я запомню то, что вы мне сказали, мсье Ворт, — ответила Гардения серьезно. — Еще раз спасибо за все.

— Да благословит вас Господь, — пробормотал кутюрье едва слышно, когда его юная клиентка уже спускалась по лестнице.

По непонятным Гардении причинам последние слова мсье Борта оказали на нее довольно сильное воздействие. Она шла к автомобилю, в котором уже восседала герцогиня, и почему-то больше не испытывала счастья, а чувствовала себя подавленно. Она думала о будущем, и ее терзали странные предчувствия.

«Вероятно, жить с тетей и беспрекословно выполнять ее требования будет не так уж и весело, не так уж легко, — думала она. — А эти дикие вечеринки? Разве я когда-нибудь смогу получить от подобных развлечений удовольствие?»

Герцогиня сидела с закрытыми глазами, откинувшись на подушки, когда Гардения села в машину рядом с ней.

— Ни к какой подруге я не собираюсь. Но не прибегни я к этой маленькой лжи, нам еще долго было бы не отделаться от Жана Ворта, — устало вымолвила она. — Он считает, будто весь мир вертится вокруг его салона. Доля истины в этом, конечно, есть, но заказывать одежду всегда утомительно.

— Он так быстро придумал, во что меня нарядить, — пробормотала Гардения с восхищением.

— О да! Этот человек обожает все новое — новые лица, новые вечеринки, новые задумки, — объяснила герцогиня. — А теперь, Гардения, расправь плечи и, когда мы будем проезжать мимо Елисейских полей, внимательно смотри на людей.

Я хочу, чтобы тебя все увидели. В этот час здесь прогуливаются очень многие.

Она взяла небольшой рупор, прикрепленный к стенке, и велела шоферу ехать на максимально маленькой скорости.

По всей вероятности, тот привык к подобным приказам.

Они приблизились к тротуару и поехали так медленно, что некоторые из пешеходов могли их обогнать.

Герцогиня опустила оконное стекло.

На лавочках тут и там сидели дамы в летних платьях и кружевных накидках. Рядом с ними стояли, непринужденно о чем-то беседуя, мужчины в брюках с отутюженными стрелками, сюртуках, белых рубашках и коротких сатиновых галстуках, украшенных булавками с драгоценными камнями.

Гардения видела, с каким интересом все эти люди смотрят на герцогиню. Кое-кто даже делал ей знаки руками, приглашая присоединиться к их компании.

— Им любопытно знать, кто ты такая, — прокомментировала ситуацию Лили де Мабийон. — Новое лицо в Париже — это всегда событие. Но я не намерена удовлетворять их любопытство сейчас. Пусть придут завтра ко мне на вечеринку, тогда и познакомятся с тобой.

— Вы устраиваете вечеринки каждый день? — поинтересовалась Гардения.

— Не каждый день, — ответила герцогиня. — В начале недели люди часто куда-нибудь уезжают. Поэтому по понедельникам и вторникам для гостей меня не бывает дома. А вот по средам, четвергам и субботам я рада принять всех своих друзей.

— А чем вы планируете заняться сегодня вечером?

— Сегодня я устраиваю ужин для узкого круга знакомых. А потом мы вместе с ними отправимся в «Максим». Ты, моя девочка, естественно, никуда не поедешь. Девушкам нечего делать в подобных местах.

— Как жаль! — воскликнула Гардения. — Я слышала об этом «Максиме». Говорят, там очень весело. В «Веселой вдове» об этом заведении упоминается в песне.

— Полагаю, даже в «Веселой вдове» ясно дают понять, что это заведение не для молоденьких девушек!

— Саму оперетту я не видела, — сказала Гардения. — Но ноты песен из нее печатали в газетах. Мама играла их мне.

Помните, какой замечательной пианисткой она была?

Герцогиня кивнула.

— Ты тоже умеешь играть?

— Да, но не так хорошо, как мама, — призналась Гардения. — Если хотите, я поиграю вам когда-нибудь.

— Когда-нибудь поиграешь. Только не в присутствии посторонних, — несколько пренебрежительно произнесла герцогиня. — В Париже в отличие от Англии не в моде любительские концерты после ужина.

— Я и не осмелилась бы играть для ваших друзей, — сказала Гардения. — Только для вас. Мама всегда любила мою игру, это ее успокаивало. Папу тоже.

— Когда-нибудь ты сыграешь и мне.

По небрежному тону герцогини Гардения отчетливо поняла, что у нее нет ни малейшего желания тратить время на подобные глупости.

— А кто придет сегодня к вам на ужин? — полюбопытствовала она.

— Увидишь, — уклончиво ответила герцогиня. — Я устала и после чая прилягу. В это время я всегда стараюсь отдохнуть. Кстати! Ты ведь осталась сегодня без ленча! О Боже! Я ужасно невнимательная. Прости меня, девочка моя. Видишь ли, сама я не ем днем, потому что в последнее время стала набирать вес. Мсье Ворт уже сделал мне по этому поводу выговор. А тебе худеть совсем ни к чему. Ты и так тоненькая.

Я отдам распоряжение слугам, чтобы тебе обязательно подавали ленч.

— Не переживайте, тетя Лили, — успокоила герцогиню Гардения. — Я не привыкла много есть. От чая сейчас бы не отказалась, если…

— Конечно, конечно! Сейчас мы будем пить чай! — провозгласила герцогиня. И, выйдя при помощи лакея из остановившейся у дома машины, стремительно поднялась по ступеням, вошла в холл и заявила дворецкому, что желает пить чай в будуаре. — Кстати! Мадемуазель Гардения осталась сегодня без завтрака! — крикнула она ему. — Не понимаю, почему никому в этом доме не пришло в голову покормить ее перед нашим уходом! Впредь чтобы подобное больше не повторялось!

Дворецкий залепетал слова извинения, но герцогиня уже не слушала его. Она решительными шагами поднялась по лестнице, влетела в свою спальню, а из нее сквозь другую дверь в противоположной стене прошла в будуар. Гардения проследовала за ней.

О существовании дамских будуаров она знала лишь понаслышке. Теперь же находилась в одном из них и с интересом рассматривала его обстановку. Эта комната изобиловала купидонами. Красивые мальчики с луками взирали на нее отовсюду: вышитые — с занавесок, вырезанные из дерева — с ламбрекенов, нарисованные — с великолепных картин.

— Здесь просто потрясающе! — Гардения прижала руки к груди и взглянула на тетю.