Венерин башмачок - Алина Знаменская

Племя ухнуло возмущением. Пламя факелов дружно качнулось в одну сторону, затем — в другую. Задние ряды воинственно затрясли копьями, а передние шагнули ближе к костру, теснее сомкнув кольцо вокруг Чины. Она стояла и смотрела на соплеменников. И ей казалось, что среди этой разъяренной массы она не найдет ни одного сочувствующего лица. Но она ошиблась. В переднем ряду возникло легкое шевеление. Кто-то протискивался вперед. И прежде чем Чина увидела человека, она заметила белые клочья седой бороды. Пикульник! Тепло коснулось сердца девушки.

Старик протиснулся сквозь плотный ряд, с трудом пробил себе дорогу. Едва заметно улыбнулся Чине, поклонился Прародительнице и прижал ладони к груди, повернувшись к сородичам.

— Послушаем Пикульника! — призвала к порядку Белая Марь. Возгласы угасли для того только, чтобы в любой момент вспыхнуть с новой силой.

— Сородичи! — сощурив маленькие глазки, начал Пикульник. — Я родился и вырос в этих лесах. Вместе с вами добывал еду и охранял жилище от дикого зверя. Вместе мы отражали нападки врага. Так ли я говорю? — Дед Пикульник обратил свой хитрый глаз на сородичей.

— Так, так, говори, Пикульник!

Старик удовлетворенно кивнул и погладил свою непослушную бороду. Отдельные пряди из нее устремлялись куда хотели.

— И никто из вас не сможет меня упрекнуть в том, что Пикульник подрывает материнские устои племени Желтого Цветка. Я всегда вместе с вами поклонялся Прародительнице и чтил женщину. Так ли я говорю?

— Никто тебя не упрекает, дед! Говори. Пикульник кивнул неторопливо. Помолчал.

— Вот здесь нападают на Чину, хотя ни одно свидетельство против нее я не могу назвать подлинным. Перед нами лишь слухи, обросшие домыслами, как перекати-поле обрастает пухом одуванчика.

Дед осмелел. Он говорил, посмеиваясь в свою седую бороду. Из-за нехватки зубов речь получалась слегка шепелявой.

— Может, у чужака и были скверные мысли увести девку в свое племя. Да и как не появиться таким мыслям? Вы посмотрите на нее. Кто сравнится с ней по красоте, силе и сноровке? Каких детей принесет она своей родне? Но что думала она? Почему никто не спросит, чего хотела она? Ведь она здесь. За две долгих луны Чина так и не собралась уйти с чужаком. Почему? Спросите себя, сородичи! А может, у нее имелся свой план? Может, не помешай мы ей, и завтра в племени появился бы сильный мужчина? Пусть сначала пленник, а впоследствии — старший муж будущей Прародительницы?

Хитрый Пикульник закончил и отошел в тень. Все молча уставились на Чину. Она с грустью смотрела в сторон; Пикульника. Он хотел ей помочь. Он помогал ей, сколько она себя помнит. Хоть в их племени род ведется по матери и мужчинам не принято делить детей на своих и чужих, подчеркивая родство, Чина с детства знала о своем родстве с Пикульником. Знала по тому парному теплу, сродни теплу молока, которое исходило от него всегда Очень жаль, что придется разочаровать его.

— Пусть говорит Чина! — крикнул кто-то из женщин.

— Говори, Чина! Говори! — подхватили десятки голосов. Стоявшая в заднем ряду ширококостная Темь потрясла над головой копьем:

— Если тебе нужна помощь, чтобы повязать чужака, ты нам только шепни! Он у нас и пикнуть не успеет!

Чина встряхнула волосами, и к ее ногам упали остатки венка.

— Спасибо. Мне не нужна помощь. Я действительно люблю чужака. В этом моя вина.

Люди вокруг костра притихли. Слышно было, как трещат в костре сучья и скулит за оврагом лисица.

( — — Я полюбила его, и он не похож на здешних мужчин. Он ловок и смел. Он горд и не смог бы терпеть плена. Он привык верховодить и быть главным, и поэтому я восхищаюсь им!

Чине было трудно произнести только первые слова. Все остальное она говорила легко и голову держала высоко и гордо. Ей жаль было Пикульника, жаль мать-Прародительницу, но она не умела и не желала врать и изворачиваться.

— И я действительно хочу уйти с ним и жить в его племени. Там мужчины не плетут косиц и не шьют одежду. Они охотятся и воюют. Он станет вожаком после отца, а сыновья унаследуют его власть.

— Не будет этого!

— Отступница!

— К позорному столбу ее! В круг выскочила Живучка:

— Вы все смотрите на нее и лебезите перед ней, потому что она — внучка Прародительницы! Любую другую давно бросили бы в ловушку для диких зверей!

Белая Марь сделала знак, и Живучка ретировалась. Чина видела, как в круг пытается снова протиснуться Пикульник, но его отталкивают, и— он повторяет свои безуспешные попытки снова и снова. Белая Марь беспокойно оглянулась на мать-Прародительницу. Дело принимало нежелательный оборот. Если с ее внучкой случится что-то из ряда вон выходящее, Прародительница никогда ей этого не простит. Именно она, Белая Марь, ведет совет и обязана направить стихию в безопасное русло.

— Пусть скажет Черный Жук, — примирительно заявила Белая Марь. — Сегодня еще никто из молодых мужчин не высказал своего мнения.

К костру сейчас же вышел долговязый черноволосый парень. Чина смотрела на него с некоторым раздражением. Затянувшееся действо ее утомило. И так все ясно. Зачем еще слушать Жука? К чему Белая Марь притащила сюда своего племянника? Все племя знает, что он бегает за Чиной и надеется стать ее мужем. Она давным-давно дала ему понять, что не возьмет его даже в половинщики Они когда-то вместе ловили лягушек, и Чина утирала его вечно мокрый нос.

Жук петухом прошелся вокруг костра и покровительственно взглянул на Чину.

— Я думаю, не стоит бросать Чину в яму на съедение медведям. Не так много в племени здоровых и красивы женщин.

Белая Марь удовлетворенно кивнула на мудрые слова племянника. И искоса взглянула на мать-Прародительницу. Старуха не шелохнулась и не издала ни звука.

— Да, Чина виновата, и она признает это. Конечно она заслуживает наказания. Кто не ошибается?

Сородичи молчали, исподлобья поглядывая на Жука В племени он не был самым метким стрелком. Занимался тем, что помогал своей тетке заготавливать сучья для костра. Сегодня он держал свою первую речь. Странно было слышать, как ловко и умно Жук складывает слова.

— Чину нужно наказать, но так, чтобы не нанести урон ее телесной красоте и здоровью. А потом выбрать ей на совете подходящего мужа.

Ха! — Чина рассмеялась в голос. Вот куда клонит хитрый Жук! Он прочит ей себя в мужья! В обход ее согласия! В наказание! Ну до чего же хитер Жук! Всегда стремился устроиться посытнее, не работая! Чина хохотала так, что пламя костра и людские фигуры запрыгали перед ней в неистовой пляске. Она хохотала в гневное лицо Белой Мари. Она не слышала, что кричит, тыча кривым пальцем ей в лицо, Заразиха.

Она хохотала, пока ее не схватили за руки и не потащили прочь от костра. Она так и не узнала в эту ночь, чем закончился совет.