Наш секрет - Ребекка Дан

Я удивленно уставился на нее.

– Что?

Она улыбнулась. Ее смешила моя попытка сделать вид, что я не понимаю, о чем речь.

– Я знаю, что вы нас так называете.

– Их, – выпалил я, – не тебя. Их! Что? Откуда ты знаешь?

– На прошлой неделе я видела запись у вас в блокноте. Вы написали «Среда: ведьмы обмениваются резиновыми ленточками. Опять».

Я глубоко вздохнул и отвернулся. Что-то было в этой девочке. Она как будто постоянно опережала меня на один шаг.

«Да, поэтому ты учитель математики, а не агент 007».

– Я имел в виду их, – пояснил я. – Не тебя. Ты мне нравишься.

Наступила короткая пауза.

– Вы мне тоже нравитесь.

Я закрыл глаза, словно так мог вернуть свои последние слова обратно.

«Идиот».

– Я имел в виду, – продолжил я, – что ты лучше этих девочек. Ты не должна опускаться до их уровня.

– Я не опускаюсь, – просто ответила она. – Я только сижу рядом с ними.

Логично. Она всегда говорила без обиняков и вела себя логично. А я был тупым идиотом, который все портил.

– Они знают, что я их так называю? – спросил я, к собственному стыду осознав, что боюсь, что мои ученицы узнают, как я их называю.

Дарси улыбнулась.

– Не волнуйтесь, мистер Л., это будет наш секрет.

Должен признаться, мне нравилось, как она меня называла. Мистер Л. Звучало круто и загадочно.

– В твоем возрасте нельзя хранить секреты, – заметил я. – И в субботу вечером тебе явно здесь не место. Ты должна веселиться с друзьями. – Я задумался. – Ну, или заниматься учебой.

– Я могла бы то же самое сказать о вас, – ответила Дарси. – Почему вы сидите дома один в субботу вечером?

Мое эго, подогретое пивом, хотело сообщить ей, что я должен был сейчас быть в кинотеатре, но планы поменялись из-за чертовой Сони Лэрд. С другой стороны, мне нравился образ задумчивого учителя математики, который долго не ложится спать, пьет пиво наедине со своими мыслями и вытворяет чудеса с калькулятором. Я решил, что у подобной личины есть определенный потенциал.

– Я, честно говоря, не ожидала застать вас дома, – призналась Дарси.

– Ну, у меня были планы на сегодня. Но не срослось.

Она улыбнулась.

– Из-за мисс Лэрд?

Я резко выпрямился и посмотрел на девочку. До меня начало доходить, что я вообще ничего не могу скрыть от окружающих. Казалось, Дарси знает обо мне все.

– Дарси… – начал я, качая головой и улыбаясь. – Иисусе…

– Что? – Она захихикала. – Мисс Лэрд пожирает вас глазами, это очень заметно. Она постоянно смотрит на вас во время собраний.

Я снова положил голову на спинку дивана, вытянул ноги и хлебнул пива.

– Правда?

– Да, я постоянно за ней наблюдаю. Она все время смотрит на вас, теребит волосы и пытается догнать вас, когда вы идете в учительскую. Она однажды даже споткнулась, пытаясь бежать на своих шпильках.

– Ну, – ответил я, радуясь, что Дарси правильно разглядела в мисс Лэрд чокнутую дамочку, которой она и была, – это не взаимно.

– Как же так?

Я пожал плечами.

– Не мой тип.

– А какой ваш тип?

«Опасная территория, мистер Лэндли. Проснись. Проснись!»

Я сделал глоток, внутренне радуясь этой маленькой победе над Соней, какой бы незначительной она ни была. Меня все еще злило то, что она со мной сделала.

– Сложный, – ответил я.

Только я сказал это, как сразу понял, что зря. Должно быть, я хотел сказать то, что всегда подозревал, что Соня пустышка, что ничего в ней нет, кроме яркой помады и румян. Да, она была больная на голову, но я был уверен, что кроме психопатических тенденций в ее голове ничего нет. Несколько раз до того, как мы поссорились, я пытался нормально поговорить с ней в пабе, но ее участие в общении ограничивалось лишь поддакиванием, после чего она обычно клала ногу мне на колено. Не хватало в ней глубины. Я сам, конечно, не океан, но и мне надо что-то глубже лужи.

И почему мне не должно хотеться сложных отношений? Я живу один в Норфолке, преподаю в женской частной школе и тусуюсь с другими учителями. Я никогда не путешествовал, не водил мотоцикл, не прыгал с парашютом, не сделал ничего выдающегося. Мои осторожные родители всегда убеждали меня поменьше рисковать. Поэтому теперь мне явно нужно было что-то сложное.

Я не имел в виду ее.

Клянусь. Я не имел в виду Дарси.

– Насколько сложный? – спросила она, и в этот момент все встало с ног на голову.

Внезапно ее рука оказалась у меня на ноге, которую Дарси начала медленно гладить. Я глядел на нее, с трудом понимая, что происходит.

Моррисси продолжал протяжно завывать из динамиков, словно умоляя меня наконец-то проснуться, черт побери!

Дарси молча смотрела на меня, ожидая реакции. Я знал, что хочу ее поцеловать, но также знал, что не хочу угодить в тюрьму. Я отодвинулся от нее и наклонился вперед, словно собираясь сотворить молитву. Волосы закрыли мое лицо, я тяжело дышал.

– Дарси… – с трудом выдавил я из себя.

Она не ответила.

Я повернулся и взглянул на нее. Она сидела выпрямившись и смотрела на меня большими серыми глазами.

– Прости. Я думаю, тебе лучше уйти. Это неправильно. Ты же понимаешь, что это неправильно, правда?

Глаза Дарси заблестели.

«Пожалуйста, не плачь. Только не плачь, умоляю!»

– Я вам не нравлюсь? – выдохнула девочка.

Казалось, она вот-вот забьется в истерике. В этот момент я с ужасом понял, что хочу ответить на вопрос, обняв ее и поцеловав, чтобы показать, как сильно она мне нравится. Осознание этого поразило с такой силой, словно меня ударил в живот боксер-тяжеловес.

«Забудь об этом, – сказал я себе. – Теоретически ситуация все еще под контролем».

Как ответственный, взрослый человек я должен был разобраться в происходящем. Я был зол на себя за то, что позволил ситуации настолько осложниться. За то, что впустил Дарси в дом, за то, что разрешил ей взять пиво и слушал ее лесть, рассуждая о «сложном».

«Во что я вляпался?»

Я должен был быстро решить эту проблему.

– Ты мне нравишься, Дарси, – твердо сказал я, – но я твой учитель, и тебе уже действительно пора. Я вызову такси.

– Вообще-то, я уезжаю, – быстро сказала она. – После Рождества мы переезжаем в Лондон, где я буду жить с тетей.

Лишь когда она быстро провела пальцем сначала под одним глазом, а потом под другим, я понял, что она плачет.