Дороже всех сокровищ - Памела Робертс

— А знаешь, мне нравится твоя идея. Я сам хотел предложить тебе уехать на время. И даже знаю, куда мы можем отправиться.

— Куда же?

— У одного моего приятеля есть хижина в Скалистых горах. Он вечно хвастается ею, приглашает туда всех знакомых, но никто пока не соблазнился. Думаю, Ларри не откажет мне, если я попрошу ключи на пару недель.

— Может, он сам захочет поехать туда? — нерешительно возразила Молли. Перспектива провести отпуск в обществе постороннего человека как-то не улыбалась ей. — А мы будем мешать…

— Вот уж нет! Ларри — отличный парень. Но тебе не надо его опасаться…

Молли вопросительно посмотрела на Барри — так ли она поняла его намек. Он кивнул.

— И мне тоже. Не бойся, ты не станешь свидетелем каких-то неприятных для тебя сцен…

— Нет-нет, — поспешно перебила его Молли, но он остановил ее движением руки.

— Меня всегда удивляло, что все почему-то считают, будто геи озабочены только сексом.

Мы такие же, как и они, за исключением одного. И мы так же стремимся к прочным отношениям, как и все остальные нормальные представители человечества. Развратные особи есть ведь и среди гетеросексуалов, думаю, ты не будешь спорить с этим? Я очень любил… и до сих пор люблю Джоша… Мне очень тяжела его измена, и я не собираюсь…

— Барри, не надо, не мучай себя! — воскликнула Молли. — Ты не должен объяснять мне такие примитивные вещи. Я все понимаю.

— Да. — Он кивнул. — Ты действительно все понимаешь, малышка. Что бы я без тебя сейчас делал?

— А я — без тебя? — печально усмехнувшись, отозвалась молодая женщина, убирая со лба упавшую прядь.

— О, с тобой все было бы в порядке! — воскликнул Барри, перекидывая ей через стол, за которым они завтракали, очередной выпуск «Хроники Сан-Франциско». — Твой приятель не теряет надежды.

Молли подхватила газету, пробежала глазами по строчкам и убедилась, что ее друг не шутит. Настойчивость Рэнди начинала беспокоить ее. Он так хорошо отнесся к ней, а она…

Впрочем, зачем заново начинать обсуждать то же самое? Она делала это уже не раз и всегда приходила к одному и тому же выводу: сейчас ей не под силу затевать новый роман. Да и желания особого нет…

Молли небрежно уронила газету на пол в попытке скрыть смущение и притворно-равнодушно смотрела на рассыпавшиеся по всей кухне страницы.

— У меня складывается впечатление, что ты побаиваешься встречи с ним, — спокойно заметил Барри и наклонился подобрать листы.

— Нет!.. — тут же выкрикнула она и запнулась, Поняла, что слишком уж остро среагировала на вполне невинное замечание. Потом вдруг призналась:

— Немного. Он… он понравился мне.

— Очень?

— Угу.

— И что, ты все еще опасаешься, что он дурно о тебе думает? После… ну, после того как ты переспала с ним?

— Да нет, едва ли. Просто… ну что я ему могу дать? У меня сейчас сплошная черная полоса.

Зачем портить ему жизнь своими проблемами?

Какое у меня на это право? В прошлый раз все кончилось, сам знаешь чем, а теперь… теперь я и на секс не способна… Нет, это нечестно по отношению к нему…

— Ох, Молли, малышка, было бы неплохо, если бы ты побольше думала о себе, поменьше — о других.

— Я и так думаю о себе. Поэтому и не хочу осложнений и очередных душевных потрясений.

— Да какие у тебя с ним могут быть потрясения? Видно же, что он с ума сходит. Иначе не выбрасывал бы деньги на эти объявления.

— Ты прав, Барри: я боюсь, — тихо призналась она. — Он… Не знаю даже, как объяснить это… Может быть, боюсь даже того, что могу с ним забыть Кларенса…

— Кларенса?! Ты боишься забыть Кларенса?! — громким, театральным шепотом, чтобы не заорать, повторил Барри. — Да ты в своем уме?

— Сама не знаю… Просто мне иногда приходит в голову, что, если я с такой легкостью забуду его и то, что со мной произошло, значит… Черт, не знаю даже, как это выразить?..

Не значит ли это, что с моей стороны и чувства-то серьезного не было. Что я выбросила шесть лет жизни непонятно почему и зачем.

Понимаешь, что я хочу сказать? — Она с надеждой заглянула ему в глаза.

Барри поколебался, неуверенно ответил:

— Ну, не совсем… Хотя… да, пожалуй… да, наверное, понимаю. Ты хочешь саму себя убедить в том, что тебя связывала с ним великая любовь. А не страх одиночества или чего-то еще.

Ты думаешь, что…

— Что я только из трусости терпела все эти унижения, — закончила за него Молли. — Да, именно так я и думаю, именно это меня и гложет. — И она с силой поставила пустую чашку на стол.

— Эй, поаккуратнее, в эту игру мы уже играли! И мне не понравилось быть доктором.

Слишком много крови. Брр…

— Ты был чудесным доктором, — улыбнулась Молли. — Ну, мне пора собираться. Так что, поговорить мне с деканом?

— Попробуй. Чем черт не шутит, вдруг он отпустит тебя? Кстати, хочешь, подброшу? Все равно заниматься мне сегодня нечем…