Дуэль сердец - Нора Филдинг

— Вас в Америке всегда выгоняли? Мне вас жаль. Какие жестокосердные хозяева вам попадались.

Сидящая рядом бесцветная особа в очках еле сдержала смех.

Кимберли перехватила брошенный на нее Реджиналдом насмешливый взгляд. В нем читалось еще какое-то чувство, но Кимберли затруднилась бы обозначить его словами, но неловкости за нее он точно не испытывал.

— Реджи, выгони ее отсюда! Эта мерзавка издевается надо мной.

— Вы всегда перекладываете свои проблемы на плечи других? — спросила Кимберли и в очередной раз поразилась: что за бес в меня вселился?!

— Леди, не ссорьтесь! — спокойно произнес Реджиналд. — Крис, Кимберли пока на положении гостьи в этом замке.

— Что значит на положении гостьи? Кто она?

— Кимберли устроилась сюда на работу и вчера достаточно потрудилась. У нее полное право сегодня отдыхать. Кстати, Кимберли, звонил доктор Мэлсон, — обратился Реджиналд ухе непосредственно к ней. — Он справлялся о твоем здоровье. Собирался сегодня заехать.

Кимберли молча кивнула, а Кристин, не выдержав, с усмешкой прокаркала:

— Сразу видно, что у нее с головой не все в порядке...

Никто не поддержал Кристин, и разговор перешел в другое русло. Стали обсуждать предполагаемую вечеринку, которую организовывала Кристин. Она уже пригласила много знакомых из Лондона и жаждала устроить шикарный вечер, который надолго бы сохранился в памяти приглашенных.

Хочет похвастаться замком, подумала Кимберли. Примеряет на себя роль хозяйки. Дудки! Реджиналда я ей не отдам! Без боя уж точно не сдамся, — пришла в голову Кимберли шальная мысль.

После завтрака Кимберли была предоставлена самой себе и отправилась бродить по замку. Она долго стояла перед фамильными портретами в галерее. Блестящие мужчины и женщины сменяли друг друга от эпохи к эпохе, но один портрет отсутствовал. На стене висела только дорогая рама. Неизвестно почему Кимберли заинтересовалась недостающим портретом. Она снова стала просматривать портреты бывших владельцев замка. Они были парными: граф и графиня. Одной леди не хватало. Возможно, десятый граф остался холостым и одиннадцатым стал его родственник, как это произошло с Реджиналдом? — размышляла Кимберли. Но почему здесь висит пустая рама? Если бы не было портрета, не появилась бы и для него рама, решила Кимберли. По фраку, который был на десятом графе, она пришла к выводу, что его портрет датирован началом двадцатого века.

— Ты владеешь боевыми искусствами? — услышала Кимберли сзади голос, который уже успела возненавидеть.

— Нет, — ответила Кимберли, даже не обернувшись.

— Почему же ты ее нанял?

Кимберли напряглась. Значит, Кристин не одна, но когда же Реджиналд научился бесшумно ходить? Или я так сильно задумалась, что не слышала шагов? Разгадка нашлась быстро.

— Здесь ни бокс, ни борьба не помогут, леди, — ответил Бартон, который умел двигаться, не производя ни малейшего шума.

— А зачем тогда ей бесстрашие?

— Ах, леди, в замке обитает... — Бартон понизил голос и едва слышным шепотом добавил: — Привидение!

Кимберли вздрогнула и повернулась лицом к Бартону и Кристин. Те продолжали беседовать, словно Кимберли здесь и не было.

— Настоящее? — расширила глаза Кристин.

— Конечно, леди, — трагическим шепотом заверил ее Бартон.

— Здесь висел портрет. Что с ним случилось? — поинтересовалась Кимберли.

Россказни Бартона не потрясли ее воображения. Она подозревала, что и испуганное выражение лица Кристин просто игра. Стать владелицей замка, где водятся привидения, настоящая сенсация. Будет о чем рассказать на великосветских приемах в Нью-Йорке, неприязненно подумала Кимберли, но тут же пришла к выводу, что ошиблась. Притворство Кристин, по ее мнению, было вызвано появлением в галерее Реджиналда.

Бартон вопрос проигнорировал. Кимберли отметила одну любопытную деталь в поведении дворецкого. К Кристин он обращался с почтительным вниманием, а ее не только не замечал, но даже почему-то и невзлюбил.

— Да, я тоже хотел узнать о портрете, — сказал подошедший к ним Реджиналд.

— Здесь была ведьма и ее выгнали, сэр, — мстительно злорадным тоном пояснил наконец дворецкий.

Реджиналд хмыкнул, Кристин слегка пожала плечами и продолжила расспросы:

— А зачем ей любовь к животным?

— Кого вы здесь обсуждаете, Крис? — поинтересовался Реджиналд.

— Вот эту особу, которая здесь на положении полугостьи. Ты же так и не рассказал мне о ней! — Кристин разговаривала так, как будто Кимберли здесь не было.

— В доме живет собака! Ей нужна ласка, — почтительно заметил дворецкий.

— Этой старой черно-белой псине? Такой сварливой, что любой ангел с удовольствием даст ей пинка? — с усмешкой заметил Реджиналд.

Лицо Бартона сохранило бесстрастно вежливую маску, которую он носил постоянно. Но глаза полыхнули недобрым огнем.

— Это собака покойного лорда!

— Прости, Бартон, я не знал. Приношу свои извинения и постараюсь быть с ней особенно учтивым.

Своим спокойным замечанием Реджиналд исправил допущенную бестактность, подумала Кимберли, но поняла, что Бартон так не считает. В его глазах продолжали вспыхивать недобрые огоньки. Значит, Бартон не только ее, но и Реджиналда недолюбливает. Интересно было бы знать почему?

Кимберли хотела уйти, но Реджиналд остановил ее.

— Ким, — сказал он, и сердце Кимберли дрогнуло. Реджиналд еще никогда не называл ее так. — Если тебе не трудно, помоги Крис с вечеринкой, и, конечно, мы приглашаем тебя принять в ней участие, — учтиво добавил он.

Кимберли почувствовала себя одновременно польщенной и наказанной. Помогать Кристин ей совсем не хотелось, а приглашение Реджиналда представлялось весьма заманчивым.