Запомни: ты моя - Барбара Воллес

– Но он оскорблял тебя?

– Да. – У нее вырвался тяжелый вздох. Она отступила назад и вытерла слезы. – Это моя вина. С самого начала кое-что могло меня насторожить, но я не придала этому значения. Любовь слепа.

– Но он был искусным лжецом, – напомнил ей Нико. Его передернуло, когда она сказала про любовь. Стивен Кларк не заслуживал любви Луизы, и уж точно ее самобичевания.

– Да, он был лжецом, – снова вздохнула Луиза, – но при этом он умел быть романтичным и обладал немыслимой харизмой. А я… Мне был всего двадцать один год.

– Едва ли взрослый возраст.

– Но мне казалось, что я знаю все.

– Кто не знает всего в двадцать один год? – Нико жестом указал Луизе на прогалину среди виноградных лоз. Он уселся на землю и сделал ей знак тоже сесть.

Луиза, поколебавшись, села рядом.

– Как вы с ним познакомились? – спросил он.

– На работе… моя первая работа после окончания колледжа. Я была на седьмом небе. Еще бы. «Инвестиции Кларка» – самый привлекательный и успешный бизнес в городе. Стивен был буквально рок-звездой в финансовых кругах Бостона.

Ага, рок-звезда на двадцать лет старше своей сверкающей как звездочка сотрудницы. Нико заскрежетал зубами.

– Ты наверняка обладала выдающимися способностями, раз получила эту работу, – заметил он.

– Да.

Она улыбнулась благодарной улыбкой, и Нико догадался: бывший муж не признавал ее способностей.

– Я познакомилась со Стивеном спустя два месяца после того, как начала работать в компании – представляешь, в лифте? – и все, о чем я могла в тот момент подумать, это: «Стивен Кларк разговаривает со мной». Потом он признался: я так его поразила, что он не мог не пригласить меня пойти с ним куда-нибудь.

А Нико подумал, что это, возможно, были самые честные слова, когда-либо сказанные Стивеном Кларком. Какой мужчина, если он не слепой, не был бы сражен наповал Луизой?

– Я чувствовала себя Золушкой. Вот я, девушка из неполной семьи, в городе «синих воротничков», а Стивен – умудренный опытом человек, которому доступно то, о чем я никогда и не мечтала. Ну, например, катание на лыжах в Альпах и дайвинг с акулами. – Луиза зачерпнула ладонью песок и стала просыпать его между пальцев. – Конечно, мне следовало уже тогда понять, что все это несбыточно для меня, но, как я говорила, любовь…

– …ослепляет, – закончил за нее Нико. Почему это так его беспокоит? Конечно же она любила Кларка: он ведь был ее мужем.

– Мы с ним как-то полетели в Чикаго, потому что я сказала, что люблю чикагскую пиццу – ну, она готовится по-особому, в глубокой форме с бортиками. Кто на такое способен? Я думала, что встретила Прекрасного принца. Правда, мои друзья так не считали, им было неловко с ним общаться. А Стивен говорил, что они просто ревнуют.

– Наверняка так и было.

– А моя мама? Она тоже ревновала? Он ей совершенно не понравился. Она назвала его пройдохой, похожим на моего отца. У нас был ужасный скандал. Я обвинила ее, что она не желает мне счастья, что раз она одинокая и несчастная, то хочет, чтобы и меня ждала та же участь. Когда я рассказала об этом Стивену, то он ответил: «Успокойся – теперь я твоя единственная семья». – На глазах у нее опять заблестели слезы, и Нико захотелось ее обнять. Но она отстранилась и встала. – Я не разговаривала с ней почти пять лет. Она могла бы умереть, а я и не знала бы.

– Это неправда, – сказал Нико. Луиза преувеличивает, потому что ее мучает совесть.

– А кто бы мне сообщил? – Она обернулась. – Я отрезала себя ото всех, кого знала. Потому что они не подходили для моей новой жизни.

Нико догадывался, кто вложил ей в голову подобные настроения. Он начал понимать, что имела в виду Луиза, сказав, что Стивен забрал у нее все.

Она снова отвернулась и стала перебирать виноградные листья. Руки у нее дрожали.

– Говоришь себе, что ты достаточно проницательна, чтобы поддаться чьей-то лжи, – сказала Луиза. – Читаешь истории о женщинах, угодивших в ловушку, и не можешь понять, почему они такие глупые. Но это до того, как подобное произошло с тобой.

– Луиза, не надо…

– Чего не надо? Винить себя? Признаваться в неприятной правде?

Нико обнял ее за плечи. Ей не нужно продолжать – он достаточно услышал.

Но Луиза уже выпустила наружу злого духа.

– Наверное, мне нужно кому-то рассказать, – прошептала она. – Может, если я произнесу это вслух… – Дыхание у нее прерывалось, она глубоко вдохнула, прежде чем продолжить. – Вначале я многого не замечала. Когда ты влюблен, то хочешь проводить каждую минуту вместе, правда? А потом, после того, как мы поженились, и Стивен предложил мне оставить работу, чтобы избежать пересудов, это тоже казалось вполне разумным. Он ждал от меня постоянного присутствия с ним на корпоративах и благотворительных приемах. Я едва ли смогла во всем этом участвовать, если бы работала.

«Большинство женщин делают и то и другое, – подумал Нико. – И Луиза тоже смогла бы».

Но это означало бы, что у нее есть собственная жизнь, а, судя по всему, последнее, чего хотел Стивен Кларк, так это независимую жену. Это Нико понял.

У него чесались руки придушить этого человека. Если бы у него была в жизни женщина, похожая на Луизу, он сделал бы все, что в его силах, чтобы содействовать ее успеху, а не сажать на булаву под стекло, как бабочку.

– Когда ты поняла?..

– Что я в ловушке?

– Да. – Нико вообще-то не знал, что собирается ее спросить, но «ловушка» – это то самое определение.

– Я пропустила заседание благотворительного комитета, чтобы успеть сделать рождественские покупки.

Один из членов комитета сказал об этом Стивену, и он устроил скандал: где я была и с кем. – Луиза оторвала лист от лозы. – Я не знала, что испугало меня больше: его допрос или то, что у него были люди, которые сообщали ему обо мне.

– Но ты тем не менее осталась с ним.

– А куда мне было уйти? На мое имя не было записано никакого имущества. От меня отвернулись все, кого я знала. А у Стивена не было друзей, только деловые партнеры. Я не могла обратиться к этим людям за помощью: ведь Стивен управлял их делами. Мне некуда было идти. И поговорить было не с кем. Я оказалась в капкане.

«Птичка в позолоченной клетке», – печально подумал Нико.

– Но твоя мать или твои друзья… Кто-то наверняка остался.

– И выслушать от них, как правы все они были? Я не могла.

Несмотря на невеселую ситуацию, Нико едва не улыбнулся. В этом вся его американка: упрямая и непреклонная до конца, даже во вред себе.

– Когда я узнала, что у меня есть наследство – палаццо, – то это известие стало для меня пыткой. Там я была бы в безопасности, но как туда добраться? Даже если бы каким-то чудом мне удалось найти способ скрыться от Стивена, он со своими деньгами и связями в результате выследил бы меня. – Лист из ее пальцев полетел на землю. Она вздохнула. – Было легче продолжать жить, как я жила.