Помнишь меня? - Софи Кинселла

Но я, хоть убей, не могу вспомнить, как шла по красивейшему песчаному пляжу на Маврикии. Я не помню, как танцевала с мужем на роскошном балу. Алло, мозг? У тебя вообще приоритеты есть?!

— Я вчера читала об амнезии, — сказала Эми. Подвернув ноги по-турецки, она сидела на полу. — Знаешь, что лучше всего запускает обломавшуюся память? Запах. Может, тебе понюхать Эрика?

— Это правда, — неожиданно поддержала маленькую засранку мать. — Вспомните у Пруста. Едва он вдохнул запах волшебного пирога, как его затопили воспоминания.

— Не тяни волынку, — ободряюще сказала Эми. — Игра стоит свеч.

Я в нерешительности взглянула на Эрика:

— Ты не возражаешь, если я… тебя понюхаю?

— Нет, конечно, нюхай на здоровье. Кстати, это неплохая идея. — Эрик поставил видеозапись на стоп-кадр и присел на кровать. — Мне поднять руки или…

— Ну, можно и поднять…

Эрик торжественно поднял руки вверх. Я осторожно приблизила лицо к его подмышке и, втянув воздух, ощутила аромат дорогого мыла, лосьона после бритья и едва заметный горьковатый мужской запах. Но никакие воспоминания не хлынули в мозг бурным потоком, обгоняя друг друга. Разве что подумалось о Джордже Клуни в «Одиннадцати друзьях Оушена», но это можно не считать.

— Ну что? — с надеждой спросил Эрик, замерев с поднятыми руками, словно при окрике полицейского.

— Пока ничего, — ответила я, снова понюхав подмышку мужа. — Я имею в виду, ничего определенного…

— Ты должна понюхать его в паху, — заявила Эми.

— Деточка… — только и произнесла мама.

Не удержавшись, я бросила взгляд в район ширинки Эрика. На пах, за который выходила замуж. Бугрилось там порядочно, хотя по внешнему виду никогда нельзя сказать что-то наверняка. А вот интересно…

Нет. Сейчас речь не об этом.

— Что вам нужно сделать, так это заняться сексом, — продолжала Эми в возникшей неловкой тишине и щелкнула жвачкой. — Ощутить острый запах плоти друг друга…

— Эми! — перебила ее мать. — Дорогая! Ты сказала достаточно!

— Я же по делу! Это естественный способ лечения амнезии!

— Ну что? — Эрик опустил руки. — Пока без особых успехов?

— Да уж.

Может, Эми права и нам нужно заняться сексом? Взглянув на Эрика, я поняла — он подумал о том же.

— Ничего страшного. После аварии прошло совсем мало времени, — улыбнулся Эрик, закрывая альбом. Но я видела, что он разочарован.

— А вдруг я никогда не вспомню? — Я оглядела собравшихся. — Что, если воспоминания «стерлись» навсегда и мне не удастся их восстановить?

Оглядев хмурые, озабоченные лица родных, я окончательно пала духом. Примерно такую же беспомощность я ощущала, когда сломался мой компьютер и исчезли все электронные письма. Нет, теперь все в миллион раз хуже. Тогда приходил компьютерщик и сказал, что нужно было сделать резервную копию. Но как прикажете скопировать информацию из собственной головы?

Днем я говорила с психиатром-невропатологом. Им оказался Нейл, приветливый молодой человек в джинсах. Я сидела за столом рядом с ним и отвечала на вопросы тестов. Должна сказать, результаты у меня вышли отличные. Я повторила почти все из двадцати предложенных слов, запомнила короткий рассказ и нарисовала картинку по памяти.

— Лекси, вы просто молодец, — сказал Нейл, заполнив последний пункт на своем листе. — Способности исполнителя остались при вас, кратковременная память отличная, учитывая, что у вас нет когнитивного расстройства… Но вы страдаете выраженной локальной ретроградной амнезией. Знаете, это довольно редкий феномен.

— Но за что же именно мне такое счастье?!

— Это связано с характером ушиба головы, — оживился Нейл. Подавшись вперед он изобразил в блокноте человеческую голову в профиль и начал рисовать внутри мозг. — У вас так называемая инерционная травма. При ударе головой о ветровое стекло мозг как бы резко мотнуло в черепе, и маленькую область вашего мозга, фигурально выражаясь, поцарапало — ну, как компьютерный диск. Возможно, вы нанесли ущерб вашему «складу воспоминаний» или повредили способность извлекать воспоминания из памяти — «склад» стоит целехонький, но вы не можете открыть дверь.

Его глаза сверкали, словно он сообщал мне невесть какую радостную новость и ожидал ответного восторга.

— Может, сделаете мне электрошок? — расстроенно предложила я. — Или стукнете по голове еще раз?

— Боюсь, не поможет. — Нейла явно позабавило мое предложение. — Вопреки распространенному мнению повторная травма головы не помогает вернуть память, так что не вздумайте экспериментировать дома. — Он оттолкнул стул и встал. — Я провожу вас до палаты.

Я повела Нейла в свою цветочную палатку, где мать и Эми по-прежнему смотрели видеозаписи, а Эрик говорил по сотовому. Увидев меня, он тут же оборвал разговор и сложил телефон.

— Ну, как успехи?

— Ты что-нибудь вспомнила, дорогая? — встряла мама.

— Ничего, — призналась я.

— Когда Лекси окажется в знакомой обстановке, память! может к ней вернуться совершенно естественно, — заверил нас Нейл. — Правда, на это потребуется некоторое время.

— Отличная идея, — с готовностью подхватил Эрик. — Итак, что нужно сделать?

— Ну… — пролистал мою карту Нейл, — в целом вы в хорошей форме, Лекси. Думаю, завтра вас выпишут. Через месяц придете ко мне на прием, а пока вам лучше побыть в родных стенах. — Он улыбнулся. — Уверен, вам не терпится вернуться домой.

— Да, — помолчав, сказала я. — Домой — это здорово. Тут я спохватилась, что не знаю, где теперь живу. Я привыкла считать домом болхэмскую квартиру, которой больше нет.

— Какой у вас адрес? — Нейл достал ручку.

— Я… не знаю.

— Позвольте, я запишу, — пришел на помощь Эрик и взял ручку у Нейла.

Идиотизм какой-то — не знаю, где живу. Как старушка в маразме.

— Ну что ж, всего вам доброго, Лекси. — Нейл взглянул на Эрика и мою мать. — Вы можете существенно помочь, рассказывая Лекси как можно больше о ее жизни. Излагайте события на бумаге. Возите ее туда, где она бывала. В случае проблем звоните мне.

Когда дверь за Нейлом закрылась, в палате воцарилась тишина, нарушаемая лишь телевизором. Мама с Эриком обменялись взглядами. Будь я сторонницей теории заговора, сказала бы, они явно что-то замышляют.

— Так, в чем дело?

— Дорогая, мы с твоей матерью уже говорили… — он колебался, подбирая нужные слова, — что будем делать в создавшейся ситуации после твоего выхода из лечебницы.

«В создавшейся ситуации», «выхода из лечебницы»… Можно подумать, я опасная психическая больная на принудительном лечении!

— Ситуация сложилась самая странная, — продолжал мой муж. — Я только обрадуюсь, если ты решишь вернуться домой, к прежней жизни. Но я понимаю, тебе это может показаться неудобным. В конце концов… ты меня не знаешь.