Рождественская сказка - Сандра Джоунс

— Правда? — И она засмеялась, обрадованная таким забавным совпадением. — Но ты придумал еще лучше — взял напрокат у Патриции. Кстати сказать, она не удивится, когда увидит их на мне?

— Нет. Патриция очень спокойно относится к побрякушкам. Считает излишним украшать себя. И вообще, не любит привлекать внимание к своей особе.

Эмили задумчиво кивнула.

— Ее можно понять.

Стивен отправил в рот канапе и, прожевав, возразил:

— А по-моему, она несколько перегибает. Как говорится, у каждого свой заскок.

— Не скажи. Раньше я бы тоже назвала это заскоком, но теперь я ее отлично понимаю. Проходу нет от репортеров и зевак. Разве это жизнь?

— Вот именно! Это и есть жизнь. Вернее, неотъемлемый атрибут жизни публичных людей. И тут уж ничего не поделаешь.

— Не спорю. Стивен, расскажи-ка мне лучше о вашей семейной рыцарской традиции. В следующем интервью непременно разовью эту тему. Это так забавно!

— Лучше не надо, — посерьезнел он. — И это не столь забавно, как может показаться на первый взгляд.

Эмили сделала глоток и тихо сказала:

— Ты прав. Что-то я не в меру развеселилась...

— Ну что ты! — Он расплылся в улыбке. — Я так рад, что сумел-таки тебя развеселить! Если честно, то я уже начал бояться, что ничто уже не вернет тебя к жизни.

Эмили вскинула брови.

— Если честно, то я не в восторге от того, что моя физиономия не сходит со страниц газет и экрана телевизора.

— Знаешь, Эми, именно этим ты меня и поразила, — сказал Стивен, снова наполняя фужеры.

— Поразила? - Она пожала плечами. - Я обыкновенная женщина. И хочу спокойно жить и работать.

— Нет, — возразил он. — Позволь с тобой не согласиться. Знаешь, какой я увидел тебя сегодня?

— Сегодня ты увидел результат трудов Либби плюс роскошный наряд, — усмехнулась она.

Однако Стивен шутить на эту тему не захотел. Поставив бутылку на место, он снова повернулся к Эмили, взял ее за запястье и сжал. Она потупилась: ей показалось, будто он хочет поделиться с ней своей жизненной силой. И Эмили непроизвольно придвинулась к нему.

Когда она подняла глаза, ее поразило выражение искренней заботы у него на лице.

— Сегодня вечером, впервые с тех пор, как я тебя встретил, — тихо сказал он, — я увидел в тебе ожидание радости. Раньше я тянул тебя силком, а ты нехотя поддавалась. А сегодня вечером — нравится тебе это или нет — ты наконец преодолела свою зависимость и согласилась с тем, что имеешь право наслаждаться жизнью. Эмили отвела глаза. За окнами в лиловых сумерках проплывал вечерний Лондон.

— Не понимаю, о чем ты, — не глядя на него, проговорила она. — Просто я выполняю условия нашего соглашения. И рада, что у меня неплохо получается. Патриция мне глубоко симпатична. — Она помолчала и, переведя дыхание, добавила: — Я же обещала вам помочь. И не вижу в этом особой доблести. Да тебе с восторгом поможет любая. Хотя бы Либби.

Стивен снова сжал ее руку.

— А мне не нужна любая. Мне нужна ты. Эмили, ты особенная. Прости, что говорю банальности, но у меня на самом деле нет слов. Ты... ты настоящая, понимаешь? — Он улыбнулся, словно радуясь, что наконец подобрал нужное слово. — Я с тобой всего неделю, но ощущаю себя другим человеком. Мне хорошо, как никогда.

Эмили слушала его, затаив дыхание, и обмирала. Она чувствовала, что он говорит от души, а страсть, горящая в его глазах, передалась ей. Слова Стивена повергли ее в смятение: она и ждала их, и боялась поверить. Ведь их говорил человек, который всегда играет. А с чего все началось?

— На прошлой неделе, — чуть слышно сказала она, опустив глаза на колени, обтянутые роскошной тканью, — ты выбил меня из колеи.

Он снова сжал ее руку.

— Что, страшно?

Эмили глубоко вздохнула, а сердце колотилось так, что он наверняка слышал.

— Очень! — еле слышно шепнула она. — Почти три года я жила как во сне.

Стивен приподнял ее лицо за подбородок.

— Эми, наслаждайся жизнью!

Эмили сидела ни жива ни мертва. В глазах Стивена она видела страсть, нежность и... удивление. Она понимала, что сидит от него слишком близко, но ей так не хотелось отодвигаться! Хотя вряд ли она смогла бы: тело больше не повиновалось ей. Она одновременно чувствовала и неимоверную радость - потому что не могла о таком даже мечтать, и безотчетный страх — потому что не знала, сумеет ли со всем этим справиться.

7

Эмили не заметила, как экипаж остановился. Дверца распахнулась - и она увидела кучера, готового помочь им выйти.

Стивен поднес руку Эмили к губам и, не скрывая сожаления, тихо сказал:

- Ну вот, теперь придется делить тебя с обществом...

Эмили с неохотой возвращалась к суровой реальности. Ведь придется разыгрывать очередную сцену на потребу публике... Она заглянула Стивену в лицо и по блеску его глаз поняла: для него это уже не просто игра. У нее задрожали руки, и, прежде чем ответить, она осушила фужер до дна.

— Спасибо за дивную поездку! — с улыбкой поблагодарила его она, стараясь не выходить за рамки игры. — Стивен, ты меня так совсем разбалуешь... Мне очень понравилось!

- Я счастлив, радость моя. - И он поцеловал ее руку.

Внезапно на душе у Эмили стало спокойно. Пожалуй, она явно перебрала шампанского... Справится ли она со своей ролью?!

Стивен протянул руку и осторожно дотронулся до локона у нее на шее. При этом он смотрел на нее так, словно только что обрел истинное сокровище.

- Эми, ты просто чудо! Сияние твоих глаз затмевает блеск украшений. Ты достойна самого лучшего. К следующему выходу в свет я подарю тебе диадему.

Заметив в его глазах желание, Эмили запаниковала. Он все еще не отпускал ее запястья, а другой рукой гладил локон, и она ощущала на шее легкие прикосновения его горячих пальцев. В ней вспыхнуло ответное чувство, и на один безумный миг захотелось одного - захлопнуть дверцу и остаться со Стивеном наедине.

Она прикрыла глаза, представив себе, какое это блаженство, но тут же испугалась собственной смелости и попыталась обратить все в шутку:

- Диадему? Зачем? - Она нервно хохотнула. - Разве я принцесса?

Вместо ответа Стивен привлек Эмили к себе и припал к ее губам в упоительном поцелуе. Накидка соскользнула с плеч, и Эмили словно током ударило от прикосновений его ищущих губ и горячих рук на голой спине. А он прижимал ее к себе все теснее. Казалось, их сердца бьются в унисон.

— Провались все к чертовой матери! — севшим от волнения голосом пробормотал он, обжигая ее шею воспаленным дыханием. — Поехали назад!

Эмили позволила себе насладиться кратким мигом блаженства: пробежала рукой по его волосам, провела по виску, щеке, волевой линии подбородка... Но из глубин сознания пробилась мысль: их ждут в ресторане на Темзе.