Второй шанс - Кэрол Грейс

Веки у Маргарет отяжелели и сомкнулись, стоило ей лишь опустить голову на кучу бумаг на столе. Однако ей еще многое нужно сделать сегодня, чтобы быть готовой к завтрашней встрече с владельцем типографии. Поэтому вместо того, чтобы уснуть, уткнувшись лицом в кипу счетов, девушка усилием воли заставила себя подняться, надеть пиджак и отправиться выпить чашечку кофе в ресторанчик-закусочную, которая всегда была для тети Мод вторым домом, где она постоянно ужинала или обсуждала дела. Девушка прошла мимо крайней кабинки, где всегда садилась тетя Мод, и села в третьей от входа.

— Пожалуйста кофе, Дороти, — сказала Маргарет, когда немолодая официантка подошла к ее столику.

— Хорошо. Со сливками и сахаром, как пила твоя тетя?

— Черный.

— Кусочек вишневого пирога? Он только что из духовки.

— Нет, спасибо. — Маргарет сонным, невидящим взглядом смотрела в окно, думая о том, что если она сейчас же не выпьет крепкого кофе, то ее мозг откажется работать. Поэтому когда к окну напротив ее кабинки приникло загорелое, с резкими чертами лицо какого-то мужчины, Маргарет так напугалась, что подпрыгнула на стуле.

Глаза, уставившиеся на нее, были туманно-голубыми. Мужчина был высокий, не ниже Коуди по крайней мере. Вдруг он исчез, словно видение, а спустя две минуты уже усаживался напротив Маргарет в ее кабинке.

— Мисс Маргарет, — поприветствовал он девушку, приподнимая шляпу. — Я Джейк Расмуссен, с ранчо Рэлстона.

Так вот он кто, таинственный рекламодатель. Старший работник Коуди.

— Добрый день, Джейк. Я вас помню. Как вы себя чувствуете?

— По правде говоря, не очень, но Коуди сказал, что я должен переговорить с вами сегодня, если хочу попасть в майский номер.

— Совершенно верно, — улыбнулась Маргарет, доставая из сумочки блокнот и ручку. — Итак, вы хотите найти жену.

Скулы Джейка стали пунцово-красными.

— Не я, а… мой друг.

Маргарет подумала, что недавно она уже слышала нечто похожее. Ни один уважающий себя мужчина не признается, что не может сам найти себе спутницу жизни.

— Но это тот же самый друг, о котором говорил мне Коуди?

— Может быть. — Джейк полез в карман своей рубашки. — Я принес фотографию, как он мне велел.

Маргарет приняла снимок из его руки и повернула его к оконному свету. Мужчина на фотографии мог быть кем угодно, любым ковбоем.

Его лицо было затенено шляпой, а сам он стоял рядом с лошадью не менее чем в двадцати ярдах от фотографа.

— Это вы? — спросила Маргарет. — Я имею в виду, ваш друг?

— Да. Как вы думаете, у него есть шанс?

— Конечно, ведь женщины обожают ковбоев, — ободряюще заверила девушка.

— Коуди сказал то же самое.

— Уж он-то знает, — сухо заметила Маргарет. — Ну хорошо, что вы… то есть ваш друг, хочет сказать в своем объявлении?

Джейк в нерешительности потирал подбородок, а официантка тем временем поставила перед ними две чашечки ароматного кофе.

— Как насчет свежего пирога? — спросил он ее.

Дороти кивнула, ушла на кухню и вскоре вернулась с куском вишневого пирога на блюдце.

— Ну так что? Может, он ищет кого-нибудь, кто с радостью будет ощипывать цыплят, печь бисквиты и… и составит ему компанию в долгие зимние вечера? — деликатно поинтересовалась Маргарет.

Джейк нахмурил кустистые брови.

— Он так думал, когда был молод и неопытен. Но сейчас он поумнел. Понимаете, он разочаровался в любви. Но это было давно. А теперь он хочет немного умерить свои требования.

Маргарет недоуменно смотрела на Джейка. О ком он говорит, о себе или о Коуди?

— В таком случае ваш друг прав — чем меньше требований, тем лучше. Я имею в виду, что ему может понравиться совершенно другой тип женщины, не испытывающей восторга от ощипывания и выпекания.

— Какой тип? — спросил он.

— Например, независимая и решительная особа, уставшая от бешеного ритма городской жизни и от самоуверенных франтоватых мужчин и мечтающая о спокойной и простой жизни с мужчиной, который всегда имеет в виду именно то, о чем говорит.

— Это то, чего хочется вам?

Маргарет смотрела мимо него в окно на видневшиеся вдали дымчатые горы. А чего на самом деле хотела она? Иногда ей казалось, что какая-то частица ее души стремилась вернуться навсегда к своим родным истокам. И разве может она отрицать, что Коуди гораздо мужественнее, сексуальнее и серьезнее всех мужчин, с которыми она была знакома в Чикаго? И она должна признать, что Коуди всегда отвечает за свои слова…

— У меня уже есть все, что я хочу, — наконец ответила она Джейку, уплетавшему ароматный пирог.

Внезапно он посмотрел на Маргарет.

— Вы хороший художник и знаете об этом. Портрет Коуди, который он получил в подарок на свой день рождения, лучше, чем любая фотография.

Маргарет невольно покраснела от удовольствия.

— О, вы видели этот рисунок?

— Я вижу его постоянно, заходя в бунгало. Мы с ребятами сделали копию и прикрепили ее к доске для игры в дартинг.

Улыбка испарилась с лица девушки.

— Но это просто забава, — поспешно добавил Джейк. — Это не значит, что сам рисунок плох, он как раз великолепен.

Маргарет постаралась улыбнуться.

— А теперь расскажите мне еще немного о вашем друге, чтобы я могла составить общий набросок текста. Итак, я знаю, что однажды несчастная любовь разбила его сердце. А теперь… сейчас он больше не страдает?

— Говорит, что нет, но мне кажется обратное. Особенно когда я вижу, как он ведет себя в последнее время. Как… как томящийся от любви бык.

— Не думаю, что быки способны томиться от любви. Они подчиняются своим инстинктам или гормонам, — заметила Маргарет.

Джейк продолжал рассказывать. Что этот человек живет на ранчо, объезжает лошадей и любит играть на гармонике. Все это означало, что он мог быть кем угодно. Даже Коуди, если не считать гармоники.

— А ваш друг знает, что вы подаете объявление от его имени?

Джейк яростно замотал головой.

— Боже упаси, ему бы это страшно не понравилось. Он говорит, что ни в ком не хочет нуждаться, но я хорошо его знаю и не верю этому. Каждому человеку необходим кто-то. Я прав? — Голубые глаза Джейка сверлили ее насквозь.

— А вам? Вам нужен кто-то? — поспешила спросить Маргарет, прежде чем он мог бы задать ей такой же вопрос. Но ответу не суждено было прозвучать. В этот момент в ресторанчик ворвался Коуди.

Он именно ворвался, потому что возник перед их столиком неожиданно и, бросив на ходу: «Можно присесть?», не дожидаясь ответа, плюхнулся на деревянную скамью радом с Маргарет, отчего их бедра прижались друг к другу. Она внутренне напряглась. Теплая волна неожиданного соприкосновения моментально разлилась по всему телу, порождая знакомую приятную тяжесть внизу живота. Девушка отодвинулась к стене, но Коуди подвинулся вслед за ней, бедро к бедру.