Одна ночь - Шелли Брэдли

Найлз повернулся к другу.

– А что ты ей скажешь, когда встретишь?

Люсьен пожал плечами. Он не знал, как ответить на этот вопрос. Может быть, он просто прижмет ее к себе и подарит самый нежный поцелуй на свете?

Неожиданно в воздухе возник аромат жасмина. Едва Люсьен почувствовал этот запах, как понял, что она здесь. Он еще раз осмотрел зал и увидел свою прекрасную незнакомку.

Роскошное платье ярко-голубого цвета, украшенное сапфирами, удивительно шло к ее глазам. Она танцевала с каким-то пожилым джентльменом. Завитые локоны золотистых волос были собраны в прическу, но несколько непослушных прядей игриво спускались ей на шею. Он смотрел, как двигаются ее обнаженные плечи, и желание овладевало им, лишая дыхания и рассудка.

– Вон! Ты видишь ее, Клейборн? – раздался голос Найлза.

Люсьен кивнул, стараясь ни на секунду не выпускать ее из виду.

– А кто этот старик? Похож на герцога Уоррингтона. Может быть, он ее опекун?

– Весьма вероятно. Он так стар, что годится ей в прадедушки. Я должен убедить герцога, что являюсь достойной парой его протеже.

– А ты скажешь ему правду?

– Только если он будет настаивать, – помолчав, ответил Люсьен.

Заметив, что мимо них проходит Энни, Найлз схватил сестру за руку.

– Сестренка, а кто эта белокурая прелесть? – спросил он леди Эддингтон, указывая на Серину.

– Влюбился? – рассмеялась сестра. – Ну, тогда тебе придется вычеркнуть ее из списка потенциальных возлюбленных.

– Почему? – вмешался в разговор Люсьен.

Энни, явно смущенная его неожиданным интересом, продолжала:

– Это герцогиня Уоррингтон.

Люсьен почувствовал, как все сжимается у него внутри. Голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота.

Замужем. Но почему она девственница? Что же он наделал! И почему она ему это позволила?

Он едва отдавал себе отчет в том, где находится и что с ним происходит.

– Но каким образом она… почему она оказалась?.. – раздался голос Найлза. Его друг был озадачен не меньше его самого.

– Я не знаю.

– О чем это вы оба говорите? – вмешалась Энни. – Лорд Дейнридж, вы уже встречались с герцогиней?

Встречался? О да! Он знаком с ее светлостью более чем близко. Развратная ведьма!

В какие игры она играла? Ее муж ни разу не обладал ею, это очевидно. Возможно, она пыталась возбудить в нем ревность, заводя романы на стороне? Или ей вообще не хотелось быть женой старика, и она мстила ему, отдаваясь молодым и здоровым мужчинам? В какой-то момент Люсьен пожалел, что не интересовался слухами, ходящими в высшем обществе. Тогда он, возможно, знал бы больше.

Но в любом случае она ничем не отличалась от Равенны.

Однако ему нужно было ответить на вопрос Энни, и он на ходу придумал историю:

– Мы случайно столкнулись с ней у Ранделла и Бриджа, леди Эддингтон. Боюсь, я не совсем расслышал ее имя, но она потеряла там вот это, – сказал Люсьен, доставая из кармана носовой платок.

– Я могу вернуть его ей, – предложила Энни, протягивая руку.

– Знаете, я предпочел бы сам отдать ей эту вещь. Я хочу ее удивить, вы меня понимаете?

– Не совсем, милорд.

Люсьен улыбнулся широкой обаятельной улыбкой.

– Не могли бы вы оказать мне любезность и написать герцогине, что в библиотеке ее ждет сюрприз?

– Лорд Дейнридж, вы еще даже не были представлены друг другу. Да что здесь происходит?

– Сестричка, позволь мне сказать тебе, что… как бы получше выразиться… в отношении ее светлости и лорда Дейнриджа никакие правила уже не действуют.

Люсьен с силой толкнул друга в бок.

– Найлз, заткнись!

Энни смотрела на них широко раскрытыми глазами.

– Герцогиня Уоррингтон? Не может быть. Всем известно, что она крайне набожна и верна своему мужу. Вы хотите сказать, что у вас с ней…

– Я ничего не хочу сказать, кроме того, что мне необходимо поговорить с ее светлостью несколько минут наедине, – перебил ее Люсьен.

– А это действительно ее носовой платок? – поинтересовалась Энни.

– А что значат эти инициалы? – в свою очередь спросил ее Люсьен.

Энни не вполне понимала, как можно назначать свидание женщине, даже не зная ее имени, но мудро решила не вмешиваться.

– Серина Бойс, – сказала она. – Вы действительно хотите, чтобы я написала эту записку?

Люсьен кивнул:

– Обещаю, что это будет весьма короткий разговор. Я не сделаю ничего, что испортило бы ваш праздник.

Энни растерянно взглянула на брата, но тот кивком подтвердил просьбу своего друга.

– Это против моих правил, но я помогу вам. В библиотеке через двадцать минут, хорошо?

Люсьен немедленно посмотрел на часы.

Леди Уоррингтон в недоумении перечитывала записку, только что переданную ей слугой. Сюрприз? Какой сюрприз? «Иди и узнай сама, – сказала она себе. – Может быть, это что-нибудь забавное. В конце концов, записка подписана леди Эддингтон, а та вряд ли задумает нечто плохое». Однако Серина чувствовала какую-то необъяснимую тяжесть. Она почти не знала леди Эддингтон и не представляла, зачем той понадобилось это непонятное рандеву в библиотеке.

– Что это, дорогая? – спросил Сайрес.

– Ничего особенного, – ответила Серина, прикрывая записку руками. – Как твоя спина?

– Плохо. Я хочу еще немного побеседовать с лордом Эддингтоном, а потом мы уедем. Ты не возражаешь?

– Конечно, нет. Я пойду в библиотеку поговорить с леди Эддингтон. Зайди за мной туда через час.

– Обязательно.

Серина дождалась, пока муж выйдет из зала, а затем направилась к выходу. Ее обуревали тревога и любопытство.

Пройдя по длинному коридору, она оказалась перед дверями библиотеки. Леди Уоррингтон остановилась и прислушалась. Тишина. Слишком тихо для приятного сюрприза. Она осторожно приоткрыла массивную дверь и заглянула внутрь. Никого.

Глупышка, подумала она. Леди Эддингтон, должно быть, немного опаздывает, занятая другими гостями. Она придет через несколько минут.

С этой мыслью леди Уоррингтон зашла в комнату, стены которой были заставлены шкафами с книгами. Воспоминания о другой библиотеке и о том, что там происходило, неожиданно всплыли в ее памяти.

Она услышала, как сзади захлопнулась дверь. Серина обернулась, и вздох удивления сорвался с ее губ. Люсьен!

Он стоял в дверях, загораживая своими широкими плечами весь дверной проем. Она смотрела на него, не понимая, что происходит. Это какая-то ошибка!