Женщина врач - Рэчел Линдсей

Когда на следующий вечер Лесли собиралась на танцы, настроение ее было подавленным. Чтобы хоть как-то отогнать мрачные мысли, она надела самое лучшее из своих платьев — шерстяное, вишневого цвета, которое так подчеркивало бледную матовость ее кожи и золотистый блеск каштановых волос.

Часы пробили девять, и Лесли, наспех схватив пальто и на бегу завернув в пакет вечерние туфли, припустилась бегом по коридору. Она бесшумно неслась вниз по лестнице в сапожках на резиновой подошве, когда вдруг на повороте столкнулась с мужчиной. Каково же было ее изумление, когда она узнала в нем Филипа Редвуда. Смущенная, Лесли отпрянула назад, покраснев:

— Простите, я не слышала ваших шагов.

— А куда это вы так спешите?

— Надеюсь еще успеть на девятичасовой автобус — опаздываю на встречу с подругой.

— После восьми автобусы ходят реже. Следующий будет только через час. — И, заметив на личике Лесли расстроенное выражение, он с улыбкой прибавил: — Не волнуйтесь, я отвезу вас.

— Ну что вы, не стоит беспокоиться. Я могу пройтись пешком. По времени дорога займет минут двадцать.

— Это если на лыжах, — возразил он и прибавил: — Пойдемте. Моя машина у подъезда.

Он был так настойчив, что Лесли не смогла отказать и последовала за ним вниз по ступенькам.

— Подождите меня в холле — я надену пальто.

И уже через несколько минут они выезжали из ворот клиники.

И снова Лесли подумала о его жене, но времени на размышления у нее было в обрез, потому что вскоре они пересекли площадь и, свернув влево, остановились перед отелем.

Редвуд вышел из машины, чтобы открыть ей дверцу.

— Не забывайте, что на улице скользко!

Он проводил ее в фойе и растерянно оглянулся назад, на машину.

— У вас озабоченный вид, доктор Редвуд. Что-нибудь случилось?

— Да нет, в общем-то ничего, если не считать, что работа и отсутствие развлечений, кажется, начинают делать из меня зануду. — Он сурово сдвинул брови. — Я вот подумал, а что, если вы с вашей подругой примете сегодня мое приглашение?

Лесли так растерялась, что не сразу нашлась, как ответить, а он, видимо, неправильно истолковал ее молчание.

— Забудьте об этом, это была дурацкая идея.

— Напротив, хорошая мысль! Я уверена, Пэт с удовольствием согласится.

Они отыскали в толпе Пэт, и Лесли торопливо сообщила:

— Я проворонила автобус, и доктор Редвуд подбросил меня сюда. Это было очень любезно с его стороны. А еще он предлагает провести сегодняшний вечер вместе.

Пэт не могла сдержать удивления.

— Вы, доктор Редвуд, наверное, меня не помните? — спросила она, протягивая ему руку.

— Боюсь, нет. Хотя догадываюсь, что вы тоже работали в Уайтэйкез. Надеюсь, вам-то хоть от меня не досталось?

— Чего не было, того не было! А в больнице я работаю до сих пор.

В гардеробе Пэт не могла скрыть возбуждения.

— Вот уж с кем тебя не ожидала увидеть, так это с ним! И что это с ним случилось?

— Мне кажется, он очень одинок.

— Меня это не удивляет. Из рассказа Ричарда я поняла, что он живет как отшельник.

— А что ты от него хочешь? Ведь он женат.

— Это тебе так кажется.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Лучше придержу язычок.

Лесли отвернулась от зеркала и направилась в зал. Вокруг танцевального пола стояли столики, в дальнем углу — пианино и микрофон. Филип Редвуд, занявший один из дальних столиков, сидел, склонившись над письмом. Как только девушки подошли, он быстро убрал его в карман.

— Я еще ничего не заказывал. Чего бы вы хотели выпить?

— Что-нибудь такое, чего нет в Англии, — сказала Пэт.

— Тогда закажем «спуманте» — оно почти как шампанское.

Подруги сели, Редвуд подозвал официанта и сделал заказ.

— Когда пианист начнет игру, нас уже никто не обслужит. Уважение к Фредди у нас здесь как закон. Вот, слушайте — он уже начинает. — И он подвинул свой стул, чтобы не загораживать подругам вид, а пианист ударил по клавишам.

Это было блестящее выступление. С затаенным восторгом слушая игру известного пианиста, в репертуар которого входили произведения немецких и английских композиторов, публика громкими аплодисментами приветствовала каждый номер и требовала исполнить на бис.

Наконец музыкант заиграл фокстрот.

Редвуд повернулся к Лесли:

— Не рискнете станцевать со мной?

Лесли кивнула и прошла с ним на середину зала, куда вышло еще несколько пар. Руки его нежно обнимали ее, пока он пытался подстроиться под ее шаг.

— Расслабьтесь! — шепнул он ей на ухо. — Ведь я же не съем вас!..

Лесли улыбнулась, и напряжение, сковывавшее ее тело, исчезло.

— Теперь лучше? — спросила она.

— Отлично.

Лесли вспомнилось, как они последний раз танцевали и как их танец был прерван неожиданным приездом Ричарда, по необъяснимой причине испортившим настроение Редвуду.

— Почему вы вздыхаете? — мягко спросил он.

— Музыка всегда навевает мне грусть.

— Значит, я не должен разрешать вам слушать ее часто. У вас просто очаровательный смех.

— Когда же вы слышали его?

— Когда вы играли в снежки со своим племянником. Я был далеко, но все равно слышал.

— Простите. В следующий раз буду смеяться тише.

— Ну почему вы всегда истолковываете неверно все, что я говорю?! — с горечью воскликнул он. — Я хотел сделать вам комплимент.

— Правда? Извините.

— Мне почему-то кажется, что вы не воспринимаете меня всерьез! — По его лицу пробежала озорная улыбка. — Вы когда-нибудь думали обо мне как о мужчине?

— Да. И считаю вас очень привлекательным.

— Ну-у… Я совсем не это имел в виду.

Он привлек ее ближе, и, кружась в медленном темпе танца, Лесли вдруг испытала внутри какое-то сладкое щемящее чувство. Однако с последними аккордами оно исчезло.

— Вы очень хорошо танцуете, доктор Редвуд.

— Вы тоже, доктор Форрест.

Они вернулись за столик, и весь оставшийся вечер он поочередно танцевал с Лесли и Пэт, но те сладкие мгновения, которые испытала Лесли во время первого танца, больше не повторялись. Казалось, к нему вернулось былое напряжение, и Лесли думала, не связано ли оно с письмом, которое он читал, когда они подошли к столику.