Изменил, Сибиряк? Признавайся! - Елена Архипова

Какой был в этом смысл, он и сам бы не сказал. Зачем хватал? Наверняка ведь запаролен.

Однако в мозгу у него билась одна мысль: “Она мне изменяет!”.

И ровно в этот момент на телефон Марьяны прилетело сообщение.

Контакт: “Васильев – детектив”.

– Детектив, мать вашу? – взревел.

– Фролов, какого черта ты себе позволяешь? – Марьяна вошла в комнату и увидела свой телефон в руках мужчины.

Всё сообщение от какого-то детектива Михаил, конечно, не мог прочитать, а вот первые два предложения открывались в выпадающем: “Данные собраны. Жду вас завтра у…”.

В груди будто взорвалась кислородная бомба. Воздух стал плавиться и жечь легкие изнутри.

– Данные, значит, собираем, да? На меня?

– Миша, отдай телефон! – Марьяна стояла, всё ещё сжимая в руках дурацкие тюльпаны. Глаза странно блестели, щеки раскраснелись. – Ты не имеешь права!

– Марьяна, я задал тебе вопрос! – Фролов повернулся к хозяйке квартиры, и она замерла на месте. – На меня собираешь?

– Положи телефон! – она шагнула вперед, её голос приобрел уверенность. – Ты не у себя дома, а я не твоя девочка-ромашка, чтобы ты тут так себя вел!

Но Фролов её словно не слышал:

– А я всё думал, – усмехнулся холодно, – с чего вдруг такая неприступность? “Нечего тебе в моей квартире делать”, “Я всё услышала”. Обиду изображала, бегала от меня на этом чертовом фуршете, как мышь от кота! А сама информацию на меня собирала, значит? Всё собрала? Всё узнала, что хотела, или ещё что-то осталось? Так ты спрашивай, не стесняйся!

– Ты всё не так понял!

Марьяна попыталась выхватить телефон из руки Михаила, но он перехватил её запястье. Тюльпаны, прижатые одной рукой к шикарной груди, жалобно хрустнули, несколько бутонов упало на пол.

– Что тебе надо было? – он сжал её руку, но не сильно, просто чтобы удержать. Заглянул в глаза, ища там правду. – Подряд на «Аристократион» хотела выбить? Или просто, как все, на бабло хотела меня развести?

– Пусти! – она вырвалась, отступила на шаг. В глазах вспыхнули слезы обиды пополам с яростью. – Ты даже не представляешь, о чем говоришь!

– А ты просвети меня! – рявкнул. – Очень интересно послушать, как ты сейчас выкручиваться будешь. Для чего тебе детектив понадобился? Что за данные ты собирала, Марьяна? Ты бы спросила, может, я бы и сам тебе всё рассказал?

Она молчала, только сжимала побелевшими пальцами стебли несчастных тюльпанов.

И в этой тишине он вдруг услышал, а потом и увидел, как на набережной кто-то пускал фейерверк. Город и его жители жили своей жизнью. Веселились, что-то праздновали…

– Что, совсем нечего сказать? – Фролов чересчур аккуратно, словно боясь ошпариться, положил телефон на журнальный столик, где он и лежал до этого. – Красиво играла, а я, дурак, повелся. Думал, правда искра между нами, что ты не такая, как все эти…

Он не договорил. Развернулся и пошёл к выходу, перешагивая по дороге через упавшие цветы. В прихожей остановился на секунду, бросил через плечо:

– Мне жаль, что я в тебе ошибся.

Слова сочились ядом обиды. Он ударил кулаком по косяку со всей дури и вышел вон.

Дверь за собой закрыл сам. Спокойно и даже почти бесшумно, несмотря на то что внутри всё клокотало от обиды и злости.

Чтобы успокоиться и никого по дороге к машине не покалечить, Михаил пошел вниз пешком, а не на лифте.

Он спускался по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и в голове у него билась одна мысль: ну почему? Почему опять? Только показалось, что нашёл что-то настоящее – и снова нож в спину.

А Марьяна так и осталась стоять посреди комнаты с желтыми тюльпанами в руках. Слёзы уже бежали по щекам, капали на лепестки. Она перевела взгляд на телефон, потом на дверь, в которую он вышел.

– Дурак… – прошептала она в пустоту. – Какой же ты дурак. Это не про тебя… Ну как я тебе, такому шикарному, расскажу-то это всё?

Марьяна опустилась на диван, бережно положила цветы рядом и взяла телефон.

Она сидела на диване, сжимала в руках телефон, и смотрела на жёлтые тюльпаны, которые так и остались лежать рядом. Несколько бутонов отломились, когда Миша сжал её запястье, и теперь они валялись на полу – такие же беззащитные, как и она сама.

Слёзы уже высохли, осталась только пустота и противная дрожь в пальцах.

"Дурак… Какой же ты дурак", – крутилась в мозгу, как на заезженной пластинке, всего лишь одна фраза.

Но в глубине души она понимала: откуда ему знать, что детектив собирал информацию не на него, а на прошлое.

Пальцы дрожали, когда она набирала ответ детективу: “Давайте сегодня. Встретимся через час. У вас в офисе”.

Она должна закрыть эту страницу в своей биографии. Раз и уже навсегда. А Миша… Миша найдет себе другую женщину, зачем ему рядом такая, с изуродованной душой?

Глава 16

Глава 16

Её прошлое, которое она так хотела закопать навсегда.

На человека, который когда-то украл у неё то немногое, что было у девочки из детдома – веру в любовь и нормальные отношения. И право на счастливую жизнь.

Марьяна резко поднялась, подошла к зеркалу в прихожей и посмотрела на себя. Раскрасневшиеся щеки, опухшие глаза, растрепанные волосы. Красавица.

Интересно, что Миша нашёл в ней такого? Наверное, ничего. Теперь уж точно ничего.

Она взяла сумку, телефон, накинула кардиган и вышла, даже не взглянув на тюльпаны.

Сидя за рулем, глядя на мелькающие огни вечернего города, она пыталась унять дрожь. Мысли прыгали как сумасшедшие: то возвращались к Мише, к его холодному взгляду и словам, сочащимся ядом, то уходили в тот ужасный вечер, когда она была ещё совсем юной девушкой в детском доме.

Она не любила это вспоминать.

Заставляла себя забыть тот вечер.

А ведь он должен был стать незабываемым…

Он и стал…

Эта гнида всё сделал “по уму”, чтобы его не посадили. Это случилось в день её восемнадцатилетия, в душевой.

Марьяна уже почти справилась, переступила, стала забывать – психолог, к которому её всё-таки уговорила снова начать ходить Алина, помогла.

Но когда пару месяцев тому назад она случайно увидела в новостях лицо того, кто надругался над ней, – всё вернулось. Оказалось, он теперь большой человек, бизнесмен, меценат,