Во власти фортуны - Дайан Левинг

Еще одно очко в пользу Мартина. Клара ненавидела, когда мужчины опаздывают. Считала это просто свинством. Даже если мужчина появляется на пару секунд позже дамы, это никак не могло характеризовать его с лучшей стороны.

— Привет!

— Прекрасно выглядишь, — приветствовал ее Мартин.

— Смею надеяться, что это не просто банальный комплимент с твоей стороны и ты действительно не заметил мой обгоревший нос.

— И сейчас не замечаю. Ну что? Еще не передумала приручить мустанга?

Клара с сомнением посмотрела на Мартина.

— Думаешь, там других не будет?

— Попробую договориться. Может, для тебя сделают исключение.

Кларе досталась кобыла, которую звали Амаранта. Почему-то это привело Клару в дикий восторг.

— Ты так радуешься, что можно подумать, вы с лошадью старые знакомые, — с улыбкой сказал Мартин, который держал поводья черного как ночь жеребца.

— А так оно и есть. Когда я училась в колледже, у меня была подруга, которую звали Амаранта. А поскольку это обычная кличка лошадей, представляешь, какой фурор она производила, когда называла свое имя?

— Странно. Я не знал, что это распространенное имя для лошадей.

— Поверь мне. Я шесть лет посещала ипподром.

— Так, значит, ты лихая наездница?

— Была когда-то. Но я уже сто лет не ездила.

Тем не менее Клара довольно лихо запрыгнула в седло. Мартин последовал ее примеру. Некоторое время они ехали медленно, но потом Клара пустила лошадь рысью.

— Мне не нравится медленная езда, — заявила она.

— Я не удивлен, — отозвался Мартин. — Кстати, я хочу побольше узнать о тебе. Ты не возражаешь, если я начну приставать к тебе с вопросами?

— Я только рада буду на них ответить. Честно говоря, ты меня все больше и больше приятно удивляешь.

— Да? И чем же?

— Например, я просто терпеть не могу, когда мужчины говорят мне: «Расскажи что-нибудь о себе, детка». Мне сразу хочется начать с биографической справки: родилась тогда-то, училась там-то, кроме штрафов за неправильную парковку, других проблем с полицией не было. Так что задавай вопросы.

Мартин рассмеялся.

— С тобой очень просто и приятно разговаривать. Ты мне кажешься достаточно самостоятельной и умной женщиной. Поэтому вопрос номер один: в какой области ты работаешь?

Клара чуть склонила голову набок и лукаво взглянула на Мартина.

— А как ты думаешь?

— Гм. Ты красивая женщина, явно следишь за своей фигурой, знаешь, как себя подать, уверена в себе, образованна… Даже не знаю. Может быть, ты юрист?

— О! — удивилась Клара. — Угадал!

— Правда? — Мартин, казалось, удивился не меньше нее. — Честное слово, даже не знаю, как это у меня получилось. А каким именно видом юридической деятельности ты занимаешься?

— Я адвокат.

— Да ну?

— Не веришь?

— Почему, верю… Просто это никак не вяжется с твоей женственностью.

— По-твоему, все женщины-адвокаты — это злобные старые девы в очках и с редким пучком волос на затылке?

— Я приятно удивлен, что это не так.

Они дружно рассмеялись. Клара наклонилась вперед и погладила шею Амаранты.

— А вот я никогда не умела разгадывать людей, — пожаловалась она. — Если бы ты не сказал мне, что ты по профессии психолог, я бы ни за что не догадалась.

— Тебе так только кажется. Да у меня на лице написано: «Вы хотите об этом поговорить?».

— Да ну тебя!

— Клара, мне кажется, что ты себя недооцениваешь. Если ты адвокат, то просто обязана уметь разгадывать людей, разве не так?

— Все это верно. Я тоже достаточно хороший психолог, но только в том случае, когда люди, которых мне приходится «отгадывать», не являются моими близкими знакомыми. А вот когда дело касается только меня… Я совершенно не разбираюсь в людях. По-моему, никогда в них не разберусь.

— Слишком доверчивая?

Клара покачала головой.

— Чересчур романтичная. Мне во всех хочется видеть только хорошее.

— Разве это скверно?

— Да, но ведь я не замечаю недостатков. А когда замечаю, то уже становится слишком поздно.

— Да, разочаровываться больно.

— Не то слово. Как-то так получается, что люди, которым я больше всего доверяю, меня не понимают и не хотят понимать. Более того, им по большей части плевать на меня. Когда это выясняется, я всегда так удивляюсь, что даже смешно. Ведь подобное происходит постоянно. Пора бы уже реально научиться смотреть на вещи… или перестать удивляться.

— К боли нельзя привыкнуть. Я понимаю тебя. Так часто бывает: тебе кто-то становится очень дорог, а ты ему почему-то нет. У меня тоже так. С другой стороны, Клара, ты никогда не задумывалась о том, что, быть может, и ты кому-то причиняла боль, сама того не замечая? Ведь вряд ли каждому, в ком разочаровывалась, ты высказывала то, что накопилось в душе?

— Абсолютно верно, Мартин. Более того, я никому ничего не высказывала в глаза. Происходило по-другому: я закрывалась в комнате, рыдала и мысленно разговаривала с тем человеком, на которого обижалась. Мне становилось легче, а в реальности больше не хотелось обсуждать ничего. Да, возможно, что и во мне кто-то разочаровывался. И может быть, я даже никогда не узнаю об этом.

— Мы любим — нас не любят, и наоборот. История стара как мир.

Клара натянула поводья.

— Все. Стоп. Ты не на работе, в конце концов, а я тебя просто загрузила своими проблемами.

— Нет-нет, Клара! — искренне возразил Мартин. — Мне очень приятно разговаривать с тобой. Я чувствую то же, что и ты. Мне интересны твои мысли. Кажется, я в тебя влюбляюсь, — добавил он, улыбаясь.

Вечером Клара осталась в номере у Мартина. Это был роман, не похожий на все остальные. Клара чувствовала себя желанной и любимой. Их страсть, которая так быстро разгорелась, не угасала ни на секунду. Клара поняла, что мечтала о таких отношениях всю жизнь. Они занимались любовью несколько раз в день, что уж говорить о бессонных ночах. Иногда Клара с удивлением спрашивала себя, а не сошла ли она с ума. Насколько Клара помнила, такую страсть не пробуждал в ней еще ни один мужчина.

— Я чувствую себя подростком, — как-то призналась она Мартину после очередной сумасшедшей ночи.

— Почему?

— Я думала, что взрослые женщины не способны терять голову.

— Ты слишком долго держала себя в рамках. Расслабься наконец.

— Я вовсе не жалуюсь. Напротив, я никогда не была счастливее, чем сейчас.

Клара понимала, что когда-нибудь этот роман закончится и она снова останется одна, но старалась гнать от себя подобные мысли. Мартин устраивал ее абсолютно во всем. Ни с кем ей не было так хорошо в постели, и никто не понимал ее лучше. Они практически не разлучались. Не было случая, чтобы им не о чем было поговорить. Клара открывала свою душу, говорила о своих слабостях, переживаниях, разочарованиях… Никому она не рассказала бы о том, что запросто рассказывала Мартину. Он всегда слушал ее с интересом, рассказывал о себе и, главное, — понимал. В общем, Клара осознала, что время, проведенное на Мадейре, станет счастливейшим временем в ее жизни.