Одна ночь... с бывшим - Айрин Лакс

— Я без трусиков, Кир…

Позволяю.

Да.

Выпускаю со стоном его имя, толкнув вагину два пальца. Бедра поджались и взмахнули вверх.

— Ааааа… Боже… Аааааах…

Тишина сменяется звуками.

Шелест, энергичные шаги.

Хлопок двери.

Кажется, кто-то сбегает с супружеской ложа.

Ай-яй-яй… как нехорошо, Леднев!

И как мне горько-сладко знать, что он это делает.

Как будто я откусываю по маленькому кусочку горького шоколада и запиваю ромом.

— Да…. — хныкаю, безобразно пошло разводя ноги.

Я натрахиваю киску быстро-быстро и перехожу к клитору, лаская медленнее, но с эффектными и глубинными спазмами удовольствия, взрывающегося в теле.

Я стала настоящим мастером в мастурбации, прежде чем подпустила к себе следующего из мужчин после Леднева…

— Твою мать. Ты хоть притормози, Алина! — зло рыкает Леднев. — Дай мне….

— Сейчас я даю шанс… себе… и не получится притормозить. Хочешь подрочить, трахнуться вместе со мной прямо сейчас? — смеюсь тихо. — Я на нравится.

— Дай мне минуту! — требует.

Все, что я хотела услышать, услышала. Как он тяжело и жарко дышит, как возбужден, как спешит скрыться подальше от жены.

Большего мне надо, и я за несколько отточенных движений кончаю.

Громко-громко. Всем телом, в полный голос…

— Извини, у меня не было минуты… — сообщаю запыхавшимся голосом. — Доброе утро. И… хорошего дня, Кирилл!

* * *

Леднев

— Что это сейчас было? — спрашиваю самого себя.

Перевожу взгляд на потухший экран телефона, потом ещё ниже.

У меня стояк дыбом, член таранит пижамные шорты. На светло-сером полотне даже расплылось пятнышко выделившейся смазки.

Чувствую себя обманутым: меня трахнули и не довели до финала. Обманули!

Господи, что вытворяет эта женщина…

Мне и гадать не нужно, как она лежала, широко раскинув в стороны свои бесконечно длинные ноги и показывала себя… невидимому любовнику.

То есть, мне, фантомному…

ОООО, как бы я пристроился сейчас.

Рука ныряет под резинку шортов. Пальцами тянусь к головке члена, но…

— Кирилл, ты почему сбежал?

Женушка за моей спиной…

Я хватаю сигаретную пачку со столика на балконе и закуриваю.

— Тебе кто-то звонил.

Не унимается. Вот какого черта, а? Этой-то чего не спится? Ладно я, одержим своими демонами, но она?

Обернувшись, всматриваюсь в лицо жены. Она некрасавица, но не в этом дело. Мне просто плевать, будь она даже мисс Мира.

Меня не волнует, о чем она думает, с какими мыслями просыпается и засыпает, чего хочет, но Алина…

Черт!

Вмазался..

Снова думаю о ней едва ли не каждую минуту.

И не могу понять, она просто со мной играет? Или думает обо мне?

Я же не идиот, понимаю… Как в прошлом ее размазал.

Намеренно ебал у нее на глазах другую и делал это смачно, с оттяжкой, так, как будто это могли быть мы вместе — я и она…

Это гарантированно должно было убить все.

Так к чему сейчас эти игры?!

— Есть важные дела, только и всего.

— Те самые дела, которые ты обсуждал с отцом, но не со мной?

— Это претензия?

— Да. Я твоя жена, — вздергивает подбородок, слишком узкий для такого круглого лица.

— Не обольщайся тем, что я тебя трахаю, — рычу. — Не лезь в наши мужские дела.

Ухожу.

Сука, вот какого хера…

Все настроение испортила!

— У тебя кто-то есть? Другая женщина?! — визгливо интересуется мне вслед.

— Всегда. У меня всегда есть. Кто-то. Так было до тебя и так будет всегда.

Это не брак, это ебаная каторга..

Глава 21

Алина

Леднев не соврал. Машина приехала ровно в восемь. Я видела из окна черный седан премиум класса.

Я была готова к свиданию настолько, чтобы этот сукин сын, Леднев, в очередной раз пожалел, что упустил меня.

Пусть локти кусает!

Хотя, может быть, я зря бравирую.

«Водитель на месте. Выходи!» — прилетел в чат приказ.

Я кивнула так, словно Кирилл мог меня видеть, но… не могла заставить себя сделать шаг в сторону двери.

Ноги будто приросли к полу.

Мне стало трудно дышать.

В прошлый раз… я поехала…

Леднев тоже обещал прислать водителя! И я поспешила…

Меня украли.

Меня хотели продать на аукционе, как товар.

Потом была страшная авария…

И я совсем недавно начала вспоминать детали.

Моя память будто щадила меня в первые дни после аварии, плюс эта кома…

Но недавно мне привиделся кусочек произошедшего. Того увиденного, перед тем, как я отключилась. Я видела, как выглядел Порохин. У него вытекли мозги от удара, и были стеклянные глаза. Но при этом он еще дышал и бился в конвульсиях.

Страшное зрелище…

Запах крови.

Боже, как страшно….

Я не могла шагнуть к двери.

Новый звук сообщения.

Я заставила себя шевельнуться, открыла чат.

«Алина, тебя ждет водитель. Спускайся!» — новый приказ от Леднева.

«Я не выйду. Неизвестно к кому! Приезжай за мной сам!» — отбила ответ.

И рухнула без сил прямиком на пол там, где стояла.

Леднев перезвонил почти сразу же.

— Алина, твою мать. Хватит испытывать мое терпение на прочность! Оно не безграничное! Тащи свою задницу вниз! Иначе будешь наказана…

— Я не пойду, — прохрипела я. — НЕ ПОЙДУ! Плевала я на твои наказания и приказы! Я не хочу повторения той ситуации! Не хочу…

— Клянусь, ничего не случится.

— Ты уже клялся мне в прошлом. Клялся, что я буду твоей единственной. Чего стоят твои клятвы?!

Я едва не разрыдалась. Боже, как меня штормило, кидало из стороны в сторону, швыряло!

— Жди.

* * *

Через несколько минут раздался звонок в дверь. Я с трудом пошевелилась и, наверное, прошла целая вечность, прежде, чем я встала

За дверью оказался сам Леднев.

Нахмуренный и молчаливый.

Протянул руку.

Я проигнорировала этот жест. Тогда он что-то буркнул и вошел сам, на миг сдавив меня в крепких объятиях.

Я едва не задохнулась, легкие, сердце — все было сдавлено тисками. Будто превратилась в статую, слыша, как быстро и громко бьется сердце бывшего.

С удивлением прислушивалась к этому стуку, забыв, что у жестокого истукана вообще есть сердце.

— Поехали. У меня мало времени.

— До двадцати одного ноль-ноль жена отпустила погулять? За опоздание тебя отшлепают и поставят в угол? — съехидничала я.

— Моя женитьба тебя не касается.

— Я пропустила момент, когда ты стал… таким, — произнесла я с отвращением.

— Лучше думай о том, как будешь отрабатывать свою маленькую проказу, — посоветовал он. — У меня хуй дымится. Будешь много болтать, сосать начнешь еще в машине. И мне плевать, будут у этого действия зрители или нет…

— Я вообще