Лживые слезы любовницы - Руби Райт

Его пальцы пробрались под мой свитер и коснулись кожи. Такое выдержать очень трудно. Мне трудно. Борьба с собой в моей голове, груди, теле, но я не поддаюсь на мелкие провокации.

— Не хочу торопиться… — Фраза, которую я никогда раньше не говорила.

— Хочешь, но не хочешь?

— Угу.

— Ладно. — Согласен он и на это. — Еще одно свидание?

— Хм, давай.

— В кино пойдешь?

— Пойду.

— Значит, завтра идем в кино, — подытожил, и вновь наши губы прикоснулись друг к другу. Эта пытка нежностью вроде бы приятная, но в то же время невыносимая.

— Хорошо. Мне пора уезжать, завтра на работу к первой паре. — Собираюсь сбежать.

— Засада.

— Еще какая.

— Подвезти?

— Давай лучше я на такси.

— Как хочешь.

Дает право выбора, но от себя не отпускает. Так и жмется. Да и я не хочу от него отлипать, но мне пора ехать.

Встаю на носочки и прижимаюсь к Артему. Мои губы оказываются близко к его шее, и я не сдерживаюсь. Припадаю губами к его коже и целую, оставляя дорожку из поцелуев. А он лишь глубже загнал руки под свитер, легонько гладит по спинке, и это невероятно приятно.

Но надо заканчивать, иначе я точно сорвусь и разорву на нем дорогую рубашку.

Отстраняюсь, избегая взгляд парня, и утыкаюсь в телефон, пока иду ко входной двери.

Вбиваю адрес в приложении такси, и мне тут же назначают водителя. Три минуты, и подъедет, рядом был.

Впрыгиваю в балетки и все же поднимаю глаза. Не могу на него просто так смотреть, улыбаюсь, и мне не остановиться.

— До завтра.

— До завтра, — отвечаю Артему.

— Дома будешь, напиши.

— Заботишься?

— Просто интересно, ждет тебя кто у подъезда или сдался.

— Он точно сдался. Видит уже десятый сон в своей теплой постели, обнимая жену.

— Даже так? — спрашивает парень, а я понимаю, что ляпнула лишнего. Обычно я контролирую, что говорю, но с Артемом выходит плохо. Ему мне хочется открываться, рассказывать. И, видимо, потому, что он не осуждает. Но это не тот человек, которому стоит рассказывать все. Он тоже часть той семьи.

— Вот так.

— Да и хрен с ним. — Смешит меня своей фразой.

— Согласна.

— Пока.

— Пока, — попрощалась, но все еще на месте стою. Почему ноги не идут прочь?

А все потому, что я хочу еще целовать его, и он это чувствует.

Вновь резкий шаг навстречу, рукой за шею и мои губы к своим прижимает. К двери меня собой подпирает и с большим напором в губы. Все вокруг исчезает, и я ощущаю только его. Вкус губ, который, кажется, никогда не надоест. Силу, что руки его выдают. И жар, что от парня исходит.

Стон вырывается из моей груди, и я прижимаюсь к Артему всем телом, держу за рубашку и жадно целую. Выгибаюсь под гнетом моментального возбуждения.

Слышу надрывистое дыхание парня и уже готова сорвать с себя одежду. Но звук оповещения, что такси подъезжает, вырывает меня из нирваны.

— Все, я поехала…

— Останься, — пытается Артем в последний раз, но я настроена уходить.

— Когда-нибудь и останусь. Пока…

Хлопок дверью, и я мчусь по подъезду. На воздух. Мне нужно протрезветь, хоть я и не пила сегодня. Ощущения именно такие.

Вот это парень дает!

Глава 22

Первая пара — жопа. Я так считала, пока была студенткой, да и сейчас мое мнение не изменилось. Зачем ставить пары так рано?

Полгруппы спят на занятии, вторая половина постоянно зевает, и я вместе с ними. Бесит.

Все только проснулись, но уже уставшие. О каких знаниях может идти речь?

Одно лишь греет мне душу и разжигает фантазию — свидание вечером и его «доброе утро», как только я открыла глаза. Пусть и в сообщении, а не лично в моей постели. Все еще впереди.

Но мое настроение не удержалось на высоте надолго. Как подскочило, так и рухнуло вниз. Звонок от ректора, и вот я уже в его кабинете.

— Катерина Андревна, а мы вчера так и не встретились с вами на мероприятии. — Не могу разобрать тон старика. Это подкол или он реально думает, что мы просто не встретились?

— Меня там не было, Кирилл Степанович, — отвечаю и чуть ерзаю, сидя в старом кресле.

Не понимаю ректора. Такая должность, столько денег, а его кабинет выглядит, как помещение из далекого прошлого. Ветхая мебель, шторы, как у моей бабушки. Такие с вышитыми узорами. Про шкаф у стены я вообще молчу — как он еще не сложился под натиском всех книг, что в него затолкал Кирилл Степанович.

— Не было? А Сергей Леонидович сказал, что вы очень хотели прийти. Настаивали даже.

— Сергей Леонидович последнее время искажает факты. Ничего подобного я не говорила.

Ректор вдруг слегка нахмурился и пристально посмотрел на меня. Его взгляд неприятен. С одной стороны, на тебя смотрит добрый старичок, а с другой — противный дед, который хочет вкинуть синих таблеток и забраться сверху.

— Я немного недопонимаю. У меня ощущение, что меня за нос водят и что-то скрывают. Не просветите? — не унимается старикан. Отвязался бы уже.

А может, и стоит просветить? Сколько можно прикрываться Сережиным статусом, чтобы удержать свое положение и привилегии. От этого Ливанов старший только укрепляет свое господство, свою власть надо мной, свою гордыню.

— Мы с Сергеем Леонидовичем больше, так сказать, не сотрудничаем. И теперь его просьбы меня не касаются. Это он хотел на банкет, я — нет.

— Услышал вас, Катерина Андреевна. А вот Сергей Леонидович умолчал, умолчал…

— Эта новость как-то повлияет на мою работу тут, в институте? — спрашиваю и боюсь услышать то, что совсем не хочется.

Да, чем-то я и обязана Сереже, но я ведь и правда пашу как лошадь. Стараюсь, работаю, не жалея себя, неужели…?

— Просто будьте и дальше умницей, Катерина Андревна. И у вас все получится, без чьей-либо помощи, — говорит старик, и мне хочется верить его словам, но все же они несут несколько смыслов. Тошнота подкатывает к горлу, когда я смотрю на него и вижу, каким противным взглядом он смотрит в ответ.

— Я могу идти? У меня пара вот-вот начнется, — прикрываюсь работой, не лгу.

— Бегите, конечно. Занятия на первом месте.

Только получила разрешение, как со всех ног поскакала прочь из кабинета ректора. До пары и впрямь осталась пара минут, а я даже ключ от аудитории не взяла. Нужно спешить.

Забиваю на лифт и спускаюсь