Жених, его отец и Вика - Руби Райт

Я посмотрела в свою тарелку. На ужин был запеченный язык с картофелем и грибами. Она специально это сделала. Прекрасно знает, что язык я не ем. Гадость. Интересно, что будет на десерт? Ставлю сотку, что желе. Еще одна консистенция, которую отторгает мой организм. Беру нож, вилку и отодвигаю кусочки порезанного языка в сторону, чтобы он даже не прикасался к картофелю. Поднимаю глаза, а свекор странно смотрит на меня. Ко мне в тарелку и снова на меня, а меня раздражает это внимание. И сказать-то не могу, только как гляну, глаза выпучив. А этот уголки губ растянул в легкой улыбке и приступил к ужину.

— Костя, сыночек, ты какой-то не веселый, — вновь начала причитать Лидия Борисовна. Сейчас точно что-нибудь про меня ляпнет.

— Я в норме, мам. Молодожены, не высыпаемся, — зачем-то пошло пошутил мой муж, а мне вдруг стало неимоверно не по себе.

Ведь это даже не так. Роман Эдуардович и вовсе не оценил шутку, слегка кашлянув.

— А нужно высыпаться. Синяки вон какие под глазами. Ты хорошо кушаешь? — не унималась свекровь, а меня уже практически бомбануло.

Кушать? Кто так говорит вообще? Кушают младенцы.

— Хорошо он кушает. Не переживайте, Лидия Борисовна, — съязвила я, а свекровь испепелила меня своим злобным взглядом.

— Так, семья, — взял слово Роман Эдуардович, — мы собрались по другому вопросу. Мы с Лидой приняли решение...

— Говори за себя. Я не принимала никаких решений, — перебила его Лидия Борисовна и осушила бокал вина залпом.

— Хорошо. Я озвучил свое решение Лиде и теперь хочу рассказать о нем вам. Мы решили развестись.

— Что? — не выдержала и ляпнула я. Потом резко замолчала. Костя тоже был в полном недоумении.

— Да, именно так, — твердо произнес свекор и снова на меня посмотрел. А мне вообще все равно, что он там решил, хочет, пусть разводится на здоровье.

— А причина какая? — спросил Костик.

— Нет причины. Это просто необходимо, чтобы и я, и твоя мама могли и дальше жить счастливо.

— Я думал, у вас все хорошо.

— У нас и так все хорошо. И дальше будет, только по отдельности.

Свекор говорил уверенно, словно это его давно обдуманное решение. А вот Лидия Борисовна была на грани. Ее даже немного потряхивало. И она топила свою печаль в красном вине. Мне было жаль женщину, думаю, она не приняла мысль о разводе. Есть чувства, нет — плевать. Для любой женщины развод — дело унизительное. По сути, ее бросают после стольких лет. Я даже перестала на нее злиться на какое-то время и обижаться за все ее высказывания в мой адрес. Сейчас я просто ей искренне сочувствовала.

— Ну вы даете. Неожиданно, — сказал Костик.

— И для меня, сынок, — тихо произнесла свекровь.

— И что дальше будет? Вы разъедетесь? Или маме пинка дашь? — Костя сегодня нес какую-то чушь. Его высказывания были совсем не в тему. И явно раздражали Романа Эдуардовича.

— Ты отца-то мудаком не считай. Мама тут останется, а я в город. Ее жизнь не изменится в финансовом плане, не беспокойся.

— А я? — уточнил супруг.

— Что ты?

— Моя жизнь тебя не волнует? Мое финансовое положение?

— А с ним что-то не так? — строго спросил свекор и уставился на сына. Как-то неправильно Костя начал разговор. Он же вроде мириться собирался?

— Ну да.

— Я ищу тебе работу.

— В смысле ищешь работу? — вмешалась в диалог Лидия Борисовна.

— А папа меня уволил, — спокойно ответил Костя. Но я смотрела только на свекра. Он начинал заводиться. Взгляд стал суровым, холодным. Мужчина был напряжен.

— Рома, ты что, его уволил? — жалобно спросила Лидия Борисовна. Ее голос неестественно дрожал, будто она сейчас же заплачет.

— Давайте мы наши рабочие вопросы с Костей будем решать сами, — хотел было осечь жену свекор, но не тут-то было.

— Нет уж. Ты зачем его уволил? — продолжала свекровь.

— Плохо работает. Ему нужна другая работа, не под моим началом, я слишком мягок с ним.

— И какую работу мне найти? Кто меня возьмет? Я за пятьдесят тысяч пахать не буду, — Костя возмущался, как обиженный подросток. Я никогда не вникала в их финансовые отношения с отцом. Да и трудностей никогда не было.

— А тебе какая зарплата нужна?

— Какая и была, — твердо заявил муж.

— Как работник ты не достоин такой зарплаты. Без обид, сын.

— А какой я достоин?

— Какой захочешь, все в твоих руках. Образование есть, опыт какой-никакой есть. Вперед. Покорять вершины. — Воодушевленная речь вышла. Свекор явно усмехался, но Костя начинал злиться, как ребенок, которому не купили игрушку.

— Рома, ты с ума сошел? Костик с детства мечтал работать с тобой. Вы поругались? Что он такого сделал, что ты так на него взъелся? Он исправится. Правда, милый?

— Да ничего я особо не сделал. Ну косячнул разок, не увольнять же сразу. — И в эту секунду я поняла, что скандала не избежать.

Роман Эдуардович закипел сильнее обычного. Напряг скулы, а ладонь, которая лежала на столе, сжалась в мощный кулак. Костик не смотрел на отца. Он расслабился от поддержки матери и, видимо, наговорил того, чего не следовало.

— Ты ничего не сделал? — громко спросил свекор у сына, а тот выпучил глаза. Костя испугался. — Лучше заткнись, Костя. В твоих же интересах не поднимать этот вопрос здесь, при всех.

— Рома! — воскликнула Лидия Борисовна. Думаю, слово «заткнись» резануло по ее тонкой натуре.

— Что Рома? Нормально хотел поужинать в последний раз со всей семьей.

— Еще скажи, что я все испортил? Я у тебя всегда виноват во всем.

— Не во всем, Костя, а только в том, что отцу врешь в глаза. И не только мне. То, что деньгам счет не знаешь, хотя сам еще и года не проработал в своей жизни. В том, что ведешься, а пора бы своей головой начать думать. Вот в чем.

— Я своей и думаю. Хотел сам решить вопрос