Укради мое сердце - Лора Павлов

Воспоминания накрыли с головой, потянули назад, в то время.

Ко всем причинам, по которым я привык жить так, как живу сейчас.

К черту все. Что, блядь, я здесь вообще делаю?

10

Хенли

— Так он просто прислал тебе сообщение с адресом? — спросила Лулу, пока я разговаривала с ней по наушникам, направляясь пешком к дому родителей Истона. Он скинул мне адрес вчера и написал, что увидимся там.

В сумке у меня был букет цветов и бутылка вина для его мамы, а еще подарок для самого именинника.

— Его мама пригласила меня на ужин. Не он. Думаю, он просто почувствовал себя обязанным прислать адрес, — пожала я плечами.

— Ни за что. Он хочет, чтобы ты там была. У вас был флирт у бассейна — ну, до того момента, когда он выдал тебе ту бомбу, — протянула она.

— Может, это вовсе не был флирт. Я сама себе все напридумывала.

— Перестань! У него же встал на тебя так, будто он на допросе и пытается опознать подозреваемую. Он флиртовал с тобой по полной, и ты это знаешь, — фыркнула она со смехом.

— Знала, что не стоило тебе этого рассказывать, — проворчала я. После того как Истон вдруг стал отстраненным, когда мы вылезли из бассейна, я открыла бутылку вина. Он сказал, что берет паузу с пастой, потому что день был слишком долгим.

А потом просто ушел.

— Можем не анализировать это, пожалуйста? Все равно из этого ничего не может получиться.

— Назови мне три причины, почему не может. Потому что со стороны все выглядит как идеальное совпадение: он — огонь, ты — огонь, оба свободны, взаимное притяжение налицо. Почему бы не расслабиться и не устроить маленький служебный роман с этим юридическим орлом?

— О боже... — застонала я. — Ладно, начнем с очевидного. Он — мой наставник и коллега. Он работает с моим отцом. И он не умеет строить отношения.

— Это такие себе отмазки.

— Хватит. Я не хочу больше об этом говорить, — простонала я.

— Ладно. Но я жду отчета после дня рождения.

— Договорились. А теперь расскажи, как Беккет снова до тебя добрался, если ты его заблокировала?

— Он поступил как типичный мужчина. Прислал цветы и извинился за то, что его застукали с Анастасией в каком-то клубе в Лондоне. Именно поэтому мы и не вместе. Он — ненадежный. Я просто больше не могу это терпеть. И, конечно, он написал это на открытке, которую наверняка кто-то из сотрудников цветочного магазина продаст в прессу в течение суток. Так что он снова выставит меня дурой. Потом он позвонил с другого номера, и я, не подумав, взяла трубку.

— Я рада, что ты все же поставила точку.

— Да, но он явно не собирается отпускать меня спокойно. А когда он устраивает публичные сцены, мою семью тоже втягивают. Еще один звонок от моего отца с криками, как я опозорила семью, — и я просто взорвусь.

— Прости, Лу. Ты сделала все, что могла. Ты поставила точку. То, что он творит дальше — это уже не твоя ответственность, — сказала я, остановившись перед красивым ранчо. Перед домом стояли несколько машин, и я вдруг почувствовала легкую нервозность.

— Все нормально. Я просто не буду отвечать на звонки с незнакомых номеров. Он скоро остынет. Судя по тому, с какой скоростью он перебирает женщин, у него просто не останется времени меня донимать, — засмеялась она, но я услышала в голосе боль.

— Я тебя люблю. Если захочешь сбежать — можешь пожить у меня сколько захочешь.

— Я знаю. У меня сейчас пара командировок, а потом, скорее всего, приеду. Ты уже на месте?

— Да. Стою прямо перед домом.

— Ты звучишь как будто волнуешься, — и тут мой телефон начал звонить. Звонила Лулу по FaceTime.

Я засмеялась, отвечая на звонок, и ее лицо появилось на экране.

— Зачем FaceTime? Мне уже пора заходить!

— Потому что ты нервничаешь, а мое лицо всегда тебя успокаивает, — подмигнула она. — Послушай меня. Ты — Хенли чертова Холлоуэй. Звезда юриспруденции. Чемпионка по теннису. Лучшая подруга на планете. Так что иди туда и покажи ему это платье. Его эрекция снова даст о себе знать.

Я округлила глаза и зашипела в телефон:

— Прекрааати.

— Это тебе нужно прекратить. Войди в этот дом как королева. Даже если он — коллега или наставник или еще кто, он чертовски хорош. Поиграй с ним немного. Это же все-таки день рождения, — подмигнула она.

— Я думала, ты советовала доверяться своему чутью? Мое чутье говорит мне, что этот парень — сплошная проблема. Он то горячий, то холодный. Его вообще невозможно прочитать.

— Ты неправильно поняла. Я имела в виду — доверься моему чутью. А оно говорит: срочно закрути роман с этим горячим юристом.

— Все, я кладу трубку.

— Ладно. Позвони мне потом. Люблю сильно!

— Я тебя — еще сильнее. — Я завершила вызов и пошла по дорожке, выложенной цветами, к двери.

Я постучала тихо, переступая с ноги на ногу, не зная, чего ожидать.

— Надо же, ты набралась смелости прийти на воскресный ужин к Чедвику, — раздался игривый голос Рейфа, когда он открыл дверь и жестом пригласил меня внутрь.

— Я живу одна, так что развлечение мне точно не помешает.

— Обещаю, ты получишь его в полной мере.

Из-за угла вышла потрясающая женщина с волосами, аккуратно убранными в пучок, и широкой улыбкой на лице.

— Ты, должно быть, Хенли. Я Элли Чедвик. Так приятно познакомиться. Спасибо, что присоединилась к нам.

— Конечно. Благодарю за приглашение, — ответила я, протягивая маме Истона цветы и бутылку вина. В другой руке у меня болталась подарочная сумка для самого именинника.

Элли обняла меня так, будто знала всю жизнь. Она пахла розами, солнцем и добротой.

— Обожаю твое платье, — сказала она, сжав мою ладонь в своей и внимательно осматривая меня. Я понятия не имела, что надевают на воскресные семейные ужины, поэтому выбрала белое макси-платье в цветочек и свои ковбойские сапоги. В Роузвуд-Ривер все носят сапоги, и я всегда была их поклонницей. А еще Истон упоминал, что у них есть конюшня, и мне не терпелось увидеть лошадей.

Лошади были и в Уэстклиффе, и Лулу научила меня ездить в нашем первом году. С тех пор верховая езда стала моим увлечением. Моим способом сбежать от всего.

— Спасибо. Вы тоже прекрасно выглядите, — ответила я, любуясь ее белым платьем с запахом.

— А кто-нибудь вообще скажет что-нибудь про мой наряд? — вмешался Рейф со смехом, и его мама лишь покачала головой и встала