Тайные узы - Нэнси Грин

Кэролайн всхлипнула.

— Я и не ждала от тебя ничего серьезного! Просто мне казалось, что за полгода мы стали ближе друг другу.

Джон вздохнул. Ну как с ней можно разговаривать? Она слышит только себя, помнит только о том, что ей нужно, и делает выводы за них двоих.

— Это не так, — произнес он. — Я хорошо отношусь к тебе, но не люблю. И никогда не говорил, что люблю.

— Ты заверял меня, что я замечательная женщина, что тебе хорошо со мной, — напомнила она. — Разве эти слова ничего не значат?!

Он молча смотрел на нее. Она хоть понимает, что говорит?

— Это означает ровно то, что я говорил, — постаравшись, чтобы его голос звучал ровно, произнес он. — Ни больше ни меньше.

— Тогда я не понимаю, почему ты хочешь расстаться? — Она умоляюще посмотрела на него. — Нам же было так хорошо вместе! Что случилось?

Джон не сводил с нее внимательного взгляда своих карих глаз. Он знал, что разговор будет трудным, но даже предположить не мог, что настолько.

— Просто я решил, что так дальше продолжаться не может. Я не люблю тебя, Кэролайн. Никогда не полюблю. И это бесперспективные отношения. Будет лучше, если ты найдешь того, кто по достоинству оценит тебя. — Он постарался говорить как можно убедительнее.

Она распахнула свои огромные голубые глаза.

— Откуда ты знаешь, что для меня лучше? — Ее голос срывался от сдерживаемых рыданий. — Откуда?

Он пожал плечами.

— Мне кажется, что так будет честнее и правильнее для нас обоих.

Кэролайн немного помолчала, умоляюще взглянула на него.

— Ты больше не хочешь меня? — догадалась она. — Я стала непривлекательна для тебя как женщина, да?

Он отвел глаза, не выдержав ее испытующего взгляда.

— Понимай как знаешь. — Его голос звучал глухо. — Но я считаю, что нам не следует больше встречаться. Прости, если разочаровал тебя.

Она всхлипнула, закрыла лицо руками. Он почувствовал себя неуютно. Да, по всей видимости, надо было раньше покончить со всем этим. А он затянул, дождался, когда ситуация уже выйдет из-под контроля. Хотя он вполне мог выйти с меньшими потерями. Но… не повезло.

Кэролайн узнала, что Стефани устраивает семейный ужин. Она очень рассчитывала на то, что Джон возьмет ее с собой, чего он делать не собирался. И когда она поняла, что он ничего не скажет ей о предстоящем приеме, то решила взять инициативу в свои руки. Они повздорили. И Джон осознал, что давно уже надо было поговорить с ней и объясниться.

— Ты просто не хочешь, чтобы Стефани видела нас вместе, — заметила Кэролайн, обиженно поджав губы.

— Я уже вообще ничего не хочу, — вздохнув, ответил он. — Я устал от этих отношений, которые никуда не ведут.

Кэролайн приблизилась к нему, заглянула в его глаза, в которых отражалась безысходность.

— Ну почему ты так думаешь?! — воскликнула она. — Нам же было хорошо вместе! Мы прекрасно подходим друг другу в постели. У нас много общих интересов…

— Нет, Кэролайн, — перебил он ее, — ты ошибаешься. У нас нет ничего общего, кроме секса. И если ты задумаешься, ты поймешь это.

Она отвернулась от него, закрыла лицо руками, расплакалась. Ее плечи сотрясались от рыданий. А он стоял позади нее, не зная, что предпринять.

— Прости меня, если сможешь, — тихо попросил он.

— Уходи, — глухо пробормотала она сквозь слезы. — Уходи, Джон. Тебе не нужно видеть меня такой.

Он вздохнул, в душе проклиная себя за слабость. Надо было раньше разорвать эти отношения. А сейчас он чувствовал себя настоящим трусом.

Пройдя на кухню, Джон достал из холодильника бутылку воды, наполнил ею стакан и принес в гостиную, протянул Кэролайн.

— Выпей, — попросил он. — Ты не должна переживать. Да, я поступил отвратительно, неосознанно дав тебе поверить в то, что между нами возможны другие отношения. Но, видит Бог, я не хотел этого.

Кэролайн послушно приняла из его рук бокал и сделала несколько судорожных глотков.

— Уходи, Джон, — повторила она уже более спокойным голосом. — Мы расстались. И я не хочу тебя больше видеть. Извинись за мое отсутствие перед Стефани. Хотя, — Кэролайн горько усмехнулась, — мне почему-то кажется, что она его не заметит.

Ничего не говоря, Джон повернулся и вышел. Он вдруг понял, что ничем не может помочь. Поэтому лучше уйти.