Нежеланная императрица, или Постоялый двор попаданки - Ксения Мэо

В углу, где стояли груды ненужных предметов, что-то привлекает мое внимание. Но вот скупой свет выхватывает из темноты их… Я громко выдыхаю, а моё сердце пропускает удар.

20

Бочки! Ветхие деревянные бочки, покрытые пылью и грязью. Как что-то давно забытое в квартирной кладовке.

Я подхожу к ним, касаюсь рукой, и мои пальцы ощущают потрескавшуюся древесину. Эти бочки не просто старые — они прямо-таки дышат историей. Хочется выдвинуть поближе к центру, чтобы разглядеть, но под пальцами отвратительный слой застарелой пыли и каких-то сухих комочков. Не хочу думать, что это.

В этот момент Виктор, стоящий в дверях, удивленно покашливает:

— Кхм… Что вы в них нашли, Ваше Величество? — спрашивает он, наблюдая за моими действиями.

— Пока не знаю, — говорю я, отряхивая руки от грязи и продолжая рассматривать бочки. — Но мне кажется, они могут послужить нам.

Виктор, чуть нахмурившись, поясняет:

— Когда-то в деревне был брагодел, настаивал в таких бочках свою пшеничную бормотуху. Но в один прекрасный день он, словно получив знак свыще, все бросил и уехал в Инкервиль. Бочки выбросил. Мы с Розой прибрали несколько.

У меня в голове уже роятся идеи, куда их пристроить. Стоит их привести в порядок, они могут стать хорошими высокими столами или даже тумбочками, конечно, если удастся разжиться петлями. Эти бочки обязательно нужно вынести наверх.

— Виктор, помогите, пожалуйста. Нужно поднять их и внести в таверну, — говорю я решительно.

— Как скажете, Ваше Величество, — скептически выговаривает он. — Джейкоба позову.

Виктор провожает меня к лестнице, и я возвращаюсь на крыльцо, а он берет с собой моего крепыша-защитника, и они вместе отправляются за бочками. Вскоре проносят мимо меня первую. В свете сумерек она выглядит ещё массивнее, чем в подвале.

Немного зябко, и пар идет изо рта, но я вдыхаю полной грудью. Мной владеет ощущение удовлетворения. У меня был продуктивный день и, я надеюсь, вечер окажется таким же.

Когда все три имеющиеся бочки оказываются в зале, Бетти зовет на ужин. Она снова удивляет меня своей сноровкой — приготовила из оставшихся продуктов простое, но сытное блюдо, а-ля рагу из картофеля с мясом и овощами, поджаренными на сковороде. Такой ужин может превратить даже самый мрачный день в повод для праздника. Мы садимся за стол и молча наслаждаемся едой.

Хотя, даже если бы за столом разгорелась беседа, я вряд ли бы услышала слова. Мозг полностью загружен мыслями, что еще нужно сделать, чтобы привести эту таверну в порядок.

После ужина мы с Бетти поднимаемся наверх. Она помогает мне снять платье, и я с ужасом вижу, насколько сильно я его изляпала сначала в глине, потом землей и пылью в подвале. Ложусь в кровать в тонкой нательной рубашке и мысленно помечаю себе постирать это платье, а потом настолько незаметно погружаюсь в сон, что осознаю, что уснула, только проснувшись.

Утро настигает меня несправедливо скоро, и с первыми выкриками петухов я открываю глаза. В окно заглядывает ласковое солнце. Впервые за долгое время. Я с вялой непроснувшейся радостью ловлю себя на чувстве, что уже не так холодно. Джейкоб сказал, что замазал щели в двух комнатах, но я не думала, что это подействует настолько разительно! Похоже, теперь мы с Бетти сможем более-менее сносно выживать в этом суровом климате.

Бетти идет готовить завтрак, а я остаюсь в зале, чтобы заняться бочками.

Я мою и драю их, очищая от пыли, мышиного помета и свечного воска. Что-то приходится отскабливать ножом и, чтобы получалось быстрее, я делаю себе подобие жесткой губки из куска кружева, который пропитываю водой с песком.

В какой-то момент мне приходится прерваться и позавтракать. За столом все в том же составе, Джейкоб, Бетти, Виктор и я. В качестве еды удивительно съедобные лепешки.

— Бетти, это волшебно! — искренне хвалю служанку.

— Роза подсказала мне рецепт, — Бетти краснеет и опускает глаза. — Только больше такие делать не из чего.

Я помечаю себе в голове, что сегодня-завтра надо непременно дойти до Винсента и наладить поставки пшена.

— Госпожа, а что с бочками-то? — снова уточняет Виктор.

— Придумаю, — отвечаю деловито, — сейчас главное их очистить.

После завтрака я возвращаюсь к работе, и бочки быстро принимают божеский вид. Древесина оказывается на поверку гладкой, точно отшлифованной, да и мои старания дополнительно выглаживают явно пропитанные чем-то волокна, так что вскоре я получаю три больших пузатых бочонка, обитых металлическими обручами.

В моем мире это была бы винтажная красота, а тут это обыденность. Можно оставить их и так в качестве высоких столов. Но в идеале, конечно, найти петли. Тогда можно выпилить кусок боковинки и сделать из него дверцу, а внутри установить полочки. Вздыхаю, замечтавшись, это было бы шикарно!

До обеда остается ещё около пары часов. Бетти не выходит из кухни вообще, похоже, полностью втянувшись в работу повара.

Закончив с бочками, я снова иду в подвал, чтобы осмотреть остальные предметы. В дальнем углу, среди груды металлического лома и ненужных досок, я нахожу пару старых рам, как для картин. Они небольшие, сантиметров двадцать по самой длинной стороне, такие можно приспособить под красивую полочку или небольшую подставку.

Я забираю их наверх и начинаю работать с ними. Сначала намываю, как бочки, приходится снова наполоскать кружево в небольшой луже снаружи, и моя абразивная губка готова.

Затем вооружаюсь остатками лент и кружев, и плету внутри рам сетку, повязывая концы лент на краях. После плету толстую косу из лент и сооружаю ручку. Вот — мягкая прямоугольная корзина готова. Такую не стыдно подарить Молли, пусть она носит в ней яйца.

После обеда я отправляюсь к куриной Молли. Джейкоб идет со мной. Мы легко находим её дом, благодаря точным указаниям Розы. Небольшой покосившийся забор ограждает участок с таким же старым дряхлым домом и несколькими небольшими сарайчиками — курятниками. Молли выходит из одного такого и сдувает с лица короткую прядь черных седеющих волос.

Она сухая женщина с неприязненно насупленным взглядом. Глаза черные и от привычки щуриться узкие. Она смотрит на нас несколько мгновений, потом подбирает юбку простого зеленого, как и у многих в деревне, платья и идет к нам.

— И вы пришли за яйцами, да? — встречает меня Молли, не пытаясь скрыть недовольство. — Тоже будете ругаться, что цена высокая? Или Её Благородие пожелает забрать и вовсе бесплатно?

Я спокойно смотрю