Градус любви - Кэнди Стайнер

Я стиснул зубы, борясь с желанием сказать, что ей все это по силам, и будучи в браке, и нет. Она связывала жизнь с мужчиной, но это вовсе не означало, что придется потерять индивидуальность, отказаться от своих желаний ради него, однако я понимал, что не мне все это ей говорить.

С другой стороны, не дело, что ее попка трется о мой пах, но пока я ничего не сделал, чтобы этому помешать.

– Но, – прервав неловкое молчание, сказала Руби Грейс, – это самое замечательное в браке с Энтони. Он политик, а у меня, как у его жены, будет много возможностей помогать обществу. А когда он станет президентом, я буду первой леди. Я смогу создавать и управлять благотворительными фондами и организациями. Смогу добиться перемен.

Я кивнул, но все равно был не согласен с ней.

– Ну, тогда все хорошо.

– Да, – сказала она и на миг как будто задумалась, а потом, когда я выхватил у нее поводья и развернул Тэнка обратно к конюшням, пришла в себя. – А ты? – спросила Руби Грейс.

– А что я?

– Хочешь жену, детей?

– Да, – ответил я.

Она подождала, но я молчал, и у нее тихонько вырвался смешок.

– Да, пожалуйста, ничего мне не рассказывай. Ведь я не делилась с тобой ничем личным.

Я ухмыльнулся, пожав плечами.

– Да тут и говорить больше не о чем. Я и впрямь хочу однажды жениться и обзавестись детьми.

– Тебе двадцать восемь, – заметила она. – Чего ты ждешь?

– Подходящей женщины.

Ответ вырвался у меня с такой легкостью, что поразил нас обоих. Я напряженно сидел за Руби Грейс, осознав, в какое уязвимое положение себя поставил, а Руби Грейс оглянулась, словно хотела после услышанного посмотреть мне в глаза.

– О, – чуть погодя сказала она. – Что ж, Ноа, это мило. Правда, мило. И, уверена, ты обязательно ее найдешь.

Я прочистил горло, готовый сменить тему, но она меня опередила.

– А еще? – спросила она. – Чего еще ты хочешь от жизни?

Я поерзал.

– Если честно, немногого. Просто хочу собирать бочки для виски. Я довольно простой парень.

– Почему кажется, что ты впервые мне соврал?

Ее вопрос меня удивил, но я подавил неприятные ощущения, которые становились все сильнее из-за того, что разговор зашел обо мне.

– Я не вру. Я семейный человек, хочу быть рядом с братьями и мамой, а однажды в будущем и со своей семьей.

Я замолчал, а Руби Грейс ждала продолжения, тогда как я и не знал, что тут еще сказать.

– Наверное, в каком-то смысле я уже чувствую себя отцом, – признался я. – Мы с Джорданом повзрослели после смерти отца и взяли на себя заботу о маме, доме и младших братьях. А у Майки впереди выпускной год. Как только он окончит школу, то сразу же съедет из дома, а мама останется совсем одна, и я не совсем понимаю, чем она тогда займется. Возможно, будет лучше, если мы продадим дом и купим ей жилье поменьше. Но, с другой стороны, представить себе не могу, что мы не сможем вернуться в тот дом.

Руби Грейс остановила Тэнка и повернулась ко мне.

– Выходит, если я чувствую, что меня подавляют, то ты, Ноа Беккер, чувствуешь себя немного потерянным?

Я ухмыльнулся.

– Видимо, так, Руби Грейс.

– Ну а я слышала, что лучшие приключения начинаются тогда, когда ты немного заплутал, – ответила она.

– О, и кто же тебе это поведал?

– Разумеется, мудрая Бетти Коллинз, – улыбнулась она и пожала плечами. – Я присматриваю за этой пожилой женщиной в доме престарелых. За эти годы мы стали добрыми друзьями.

Глядя сейчас на Руби Грейс, я не видел юную девушку. Ее светлая молодая кожа и большие невинные глаза, сияющие в лунном свете, выдавали в ней девушку, но ее сердце, которое она так охотно отдавала пожилым людям, подсказывало, что Руби Грейс более зрелая женщина, чем большинство тех, с кем я спал.

– Если у нее найдется еще несколько мудрых советов, однажды тебе придется нас познакомить.

В ответ Руби Грейс улыбнулась.

– Можно устроить.

Оставшийся путь мы провели в тишине, а когда спрыгнули с Тэнка, и я снял с него снаряжение для верховой езды, то дал ему лакомство, ласково похлопав по корпусу, а потом мы с Руби Грейс снова поплелись на вечеринку.

– Спасибо, – сказала она, засунув руки в задние карманы шорт. – За этот вечер. Я давно уже не чувствовала такого умиротворения.

– Не вопрос, – остановившись, сказал я. Она повернулась и, нахмурившись, посмотрела на меня. – Подумал, что лучше тебе пойти первой, найти друзей. Я подойду чуть позже, чтобы люди не подумали, что мы пришли вместе.

Руби Грейс изогнула бровь.

– Почти уверена, что они уже знают.

– Ну, тогда давай над ними поиздеваемся, – сказал я. – Дадим повод во всем усомниться, когда утром они начнут распускать сплетни.

Руби Грейс улыбнулась еще радостнее и, не успел я опомниться, как она сократила между нами расстояние и обхватила меня руками за шею. Я раскрыл руки, чтобы подхватить ее и почувствовать, как она обнимает меня, прижимаясь своим подтянутым стройным телом.

– Не нарывайся на неприятности, Ноа Беккер.

– Ни за что.

Она хихикнула, отпустила меня и, гордо ступая вверх по холму, пошла к костру, на прощание помахав через плечо рукой.

Глава 6

Руби Грейс

Первое, о чем я подумала: у меня слишком короткая юбка.

Стоял прекрасный воскресный день, а в церкви сегодня не было службы, поэтому у папы появилось немного свободного времени для дочери, которая только вернулась в город. Он настоял, чтобы мы отправились поиграть в гольф – к его огромному счастью и к моему неудовольствию. И вот мы здесь, на поле для гольфа в загородном клубе Стратфорда.

Площадка для игры в гольф там появилась только потому, что папа, впервые баллотируясь в мэры, настоял, что городу нужен настоящий загородный клуб. Чтобы воплотить задумку в жизнь, он обратился к самым богатым семьям нашего города, и тогда они выставили требования, чтобы доступ в клуб и количество мест в нем были строго ограничены. В итоге вышло так, что клуб стал местом, где отец мог встретиться с друзьями и поиграть в гольф.

Крепко сжимая клюшку, папа готовился сделать удар в четвертую лунку, и светло – розовое поло натянулось на его выпирающем животе. Он выбрал эту футболку в тон моей одежде, чтобы мы составили дуэт отца и дочери. Папа был крупным мужчиной: ростом около метра девяносто и весом больше