Его сладкая девочка - Аля Драгам

До четверга мой план вполне себе удавался. Стоило Антону появиться на пороге библиотеки, я придумывала «срочные» дела и убегала в архив или закрытые помещения. Напарнице, тете Тане объяснила, что поругалась с молодым человеком и хочу его проучить. А так как она только недавно развелась, «месть» мою поддержала.

В пятницу в институт пришла Нина. Я уже успела соскучиться по этой милой болтушке. Глаза ее светятся от счастья, но упорно молчит. Думаю, знаю, кто виновник ее отличного настроения.

— Ксюх, давай сходим. Хоть на немножко. Там будет Илья…

Уговоры длятся всю последнюю пару, за что нам прилетело замечание от препода. Но разве ее это остановит?

— Нин, — шиплю ей, — я не могу, мне домой надо съездить.

Про сестренок так и не рассказала и, судя по отсутствию вопросов, Антон ей тоже не поведал, за что я ему благодарна. Есть вещи, про которые не очень хочется распространяться и обсуждать.

— Ксюш, ну я что хочешь сделаю. Давай, а? И Тоша рад будет.

— Нин, правда… ну совсем никак… и, к тому же, надо было заранее купить подарок. И одежду.

Аргументы так себе, сама знаю. В крайнем случае, конечно, скажу про девочек. Мне важно, чтобы Нина меня поняла. Не так и много подруг, чтобы ими разбрасываться. А отношениями с этой милой липучкой я дорожу.

— Это вообще не проблема. Давно уже никто подарки не дарит. А одежду подберем. Я тебе свое что—нибудь дам. Ты хоть похудее, но найти варианты можно же.

Боковым зрением вижу приближение преподавателя к нашему столу и толкаю подружку локтем в бок. Мол, потом поговорим.

После пар Нине кто—то звонит и я, пользуясь ее заминкой, убегаю, шепнув напоследок, что напишу ей. Минуя столовую бегу на работу. Сегодня попросили прийти пораньше, чтобы составить какие—то отчеты и пораньше уйти домой. У вечерников пары отменили, и библиотека закрыта для посетителей. Тороплюсь заполнить бумаги поскорее, чтобы зайти в магазин и ехать за Машей и Дашей. Безумно по ним соскучилась.

Звоню в сад, чтобы узнать, во сколько возможно приехать и чуть не плачу, когда слышу, что забрать девочек получится завтра после трех часов. Из сбивчивых объяснений ничего понять не смогла, уловила только, что утром у них что—то типа осмотра после карантина. Не думала, что по субботам есть кому—то дело до детских садов.

Отключаю вызов и смотрю на незнакомый номер. Несколько раз за последние дни у меня появлялись звонки с разных аппаратов. Ни у кого из знакомых таких номеров и близко нет, а телефон Антона мне уже известен. Вполне может быть спам, поэтому заношу и этот номер в черный список. Рекламой не интересуюсь, а на развод поддаваться не хочу. Мало ли.

Выхожу на улицу и понимаю, что погода полностью соответствует внутреннему состоянию: грустно, сыро, немного тошно. Надо было все—таки хотя бы чаю выпить. Слабость не покидает. Подумываю заглянуть в аптеку после аванса и купить витаминов, потому что периодами ловлю вертолетики и несколько раз чуть не приземлилась на пятую точку от головокружения. И это только за прошедшую неделю!

Стоя на остановке, набираю Ольгу, хочу сказать, что сегодня свободна вечером, могу выйти. Но она отвечает, что сегодня залы закрыты, украшают к воскресному приезду супер звезды. Вздыхаю, понимая — домой ехать нет смысла. Значит, еще одна ночь в общаге. Тоже неплохо: соседки уйдут, а я смогу навести порядок и помыть окошки. Хотела сделать сразу, но все времени не находилось. А прошлое воскресенье после пляжа я откровенно проспала. Ругала себя потом, но разу уж так случилось… в конце концов всем нужен отдых. И моему организму тоже.

— Ксюш, а я тебя жду—жду.

— Нинаааа… — хоть смейся, хоть плач. Стоит под дверью с огромной сумкой и набитым пакетом. — Это у тебя что? Кого—то расчленила и принесла прятать?

— Это одежда, обувь, косметика.

— Я же сказала, что не могу.

— А я тебя пришла убедить. Ксюш, ну мне правда очень—очень надо пойти туда. А одна я не хочу.

— Нин, у тебя помимо меня подруг много. Позови, любая побежит, я уверена.

— Про Илью знаешь ты и еще одна, но она с мамой улетела. Понимаешь? Ну пожалуйстаааааа…

— Не делай такие глазки, на меня не действует.

— Ксююююш… ну давай хотя бы я тебя накрашу, подберем платье… и если не понравится, я отстану. Честно—честно.

Вообще—то мне правда сегодня заняться нечем. Можно попробовать. Идти я не собираюсь, но почувствовать себя красоткой? Я же все—таки девочка.

— Хорошо, — сдаюсь. — Но только накраситься. Согласия идти куда—то я не давала.

Нина, как маленькая, хлопает в ладоши и начинает суетиться по комнате не хуже электровеника. Тащит стул, включает лампы, развешивает по спинкам кроватей платья, брюки, топы.

—Давай, иди сюда. — Тянет за руку и усаживает на стул.

Колдует, комментируя, что я себя не узнаю. А мне страшно становится, если честно. Что так долго можно делать с лицом и волосами? При том, что я не ощущаю тонны косметики.

— Так, погоди… не смотри, не смотри!

Нина отворачивает от зеркала, когда хочу повернуться.

— Еще наряд подберем. И потом посмотришь.

Неугомонная.

Стою, как подопытный кролик, пока подружка прикладывает к моей скромной персоне то одну, то другую вещь. На коротких платьях я морщу нос: такие откровенные не по мне, даже мерить не хочется. Наконец, определившись, Нина буквально впихивает меня в кожаные брючки длиной повыше щиколотки и сверху нацепляет странный топ: полностью глухой спереди, даже верх, как у водолазки, а вот спина открыта.

— Нин, блин, под него у меня нет белья, — шепчу испугано.

— Ксюша, е—мое, по него и не носят. У тебя вообще с грудью проблем нет, можешь не носить.

Прицокивает языком, обходя по кругу, и командует закрыть глаза.

— Ну…. Смотри!

Сначала приоткрываю ресницы, боясь увидеть нечто после бурных стараний. Но уже через секунду пялюсь в зеркало, не понимая, кто в нем. Я? Это я?

Из отражения смотрит милая светловолосая девушка с яркими выразительными глазами и сочными губами. Волосы убраны наверх, но на шее и сбоку выпущены игривые локоны. Тонкая шея смотрится сейчас необычно, но очень красиво. А уж брючки и топ… да я себя такой красоткой