До края земли - Элизабет Лоуэлл

– Он уже сказал. Только поэтому я и согласился взять фотографа-женщину. Единственный критерий отбора – профессионализм.

– Точно?

Трэвис улыбнулся.

– Абсолютно. Потом я увидел, как эта женщина, словно кошка, балансировала над волнами на скал. Она снимала так, будто для нее не существует ни завтрашнего дня, ни приливов и отливов. Каково же мне было узнать, что прекрасная рыжеволосая идиотка, спасенная мной, и есть та самая Кохран Харрингтона?

– Три твоих утверждения из пяти неверны, – заявила Кэт. – У меня действительно рыжие волосы и имя Кохран. – Она подняла два пальца. – Но я не красавица, не идиотка и уж точно не принадлежу Харрингтону.

– Он очень любит тебя.

– Я тоже люблю Харрингтона и весьма обязана ему, хотя мне нечем его отблагодарить.

– Почему бы не воспользоваться обычным способом?

– Секс? – спросила Кэт.

– Да.

Кэт поморщилась.

– Простая деловая операция: расплатиться за всё одним-единственным стоном? Нет, спасибо, мальчик Трэви, этого не будет никогда. Завтра я позвоню Харрингтону и скажу, чтобы нашел для тебя другого фотографа.

– Пока не надо.

– Пока не надо? Чего же ты ждешь? Когда я пошлю тебя к черту? Прекрасно, я так и сделаю. Иди…

Трэвис прильнул к губам Кэт, заглушив ее слова

Она не успела воспротивиться этому поцелую. Кэт чувствовала аромат его дыхания, а тепло проникало до самых глубин… восторг душил и пугал ее.

Испытанное ею наслаждение смущало Кэт. Всякий раз, когда Трэвис прикасался к ней, она сознавала сколько радостей прошло мимо нее. Однако она ответила ему не потому, что долго воздерживалась, и не в порыве мимолетного увлечения. Кэт ответила только потому, что это был Трэвис, неповторимый и уникальный, и ее, Кэт, поразила его исключительность.

И она очень боялась, что Трэвис знает об этом.

– Хватит!

– Такая вспыльчивая маленькая кошечка, – сказал Трэвис прямо ей в губы. – Ты сердишься потому, что я не пообещал тебе работу?

– Нет.

– Тогда почему?

Кэт высвободилась из его объятий. Он отпустил ее так неохотно, что даже это превратилось в ласку.

– Я сержусь потому, что никогда не смешиваю мужчин и бизнес. И вдруг я занялась именно этим.

Трэвис улыбнулся.

– Я придерживаюсь того же правила, но ведь ты знаешь, что мужчины хотят секса, а женщины – денег. Так почему бы им не получить то, что они хотят? Простая деловая операция.

– Ты говоришь о мальчиках и самках, а не о мужчинах и женщинах.

– Ты грезишь, Кэт, проснись, мы же в реальном мире. А в реальном мире есть и реальные награды.

Кэт отпрянула.

– Я не проститутка.

– А разве я назвал тебя так? – Трэвис вздохнул, задумчиво посмотрел на Кэт и печально проговорил: – Я не наивный и не эгоистичный человек поэтому вовсе не надеюсь, что женщина станет моей любовницей и ничего не получит взамен.

– Она получит то же самое, что и ты.

– Этого недостаточно для женщины. Деловая операция – совсем другое, тогда обе стороны знают точно, чего от нее ждать. Никаких обвинений и неприятных сюрпризов.

Кэт поморщилась.

– Что бы ты ни думала, – продолжал Трэвис, – это не проституция. Я развлекался не с проститутками, хотя и содержал этих женщин какое-то время.

Кэт посмотрела на него долгим взглядом.

– Неужели твоя жена так глубоко оскорбила тебя?

– Она завершила мое образование.

– И заставила считать всех женщин проститутками.

– Нет. Я просто понял, что больше никогда смогу доверять, а тем более жениться на женщине, у которой меньше денег, чем у меня. А я очень богат, Кэт, невероятно богат. Чувствуя влечение к женщине, я строю наши отношения на деловой основе. Откровенно говоря, это случается не так часто. Я слишком стар, чтобы отдаться страсти.

Невыносимая печаль и жалость охватили Кэт. Она поняла что очень легко могла бы влюбиться в Трэвиса Дэнверса и как это было бы глупо. Избегая встречаться с ним взглядом, Кэт пробормотала:

– Извини.

– Но ты не сделала ничего такого, за что стоило бы извиняться. – Трэвиса удивил ее печальный голос. – Кэт? В чем дело?

– Ты богат.

Трэвис молчал, не понимая, почему слово “богат” в устах Кэт звучит как проклятие. Он попытался прижать ее к себе и успокоить, но она отпрянула от него, наклонилась и взяла свое фотооборудование.

– Ты сам позвонишь Харрингтону или это сделать мне?

– Зачем звонить Харрингтону?

– Чтобы попросить его найти другого фотографа.

– Неужели ты так и уйдешь? – спросил Трэвис упавшим голосом. – Только потому, что я не пообещал тебе работы, не взглянув предварительно на фотографии моей яхты?

– Конечно, нет. Безусловно, ты вправе решать, подходят тебе мои фотографии или нет.

– Тогда почему ты отказываешься?

– Это же так просто, богатый мальчик. У тебя нет права выворачивать мой мир наизнанку, менять мои правила, заставлять меня чувствовать… – Кэт внезапно замолчала. – Я никогда не смешиваю мужчин и бизнес.

– А я не просто мужчина, я – Трэвис. И постараюсь сделать так, чтобы работа со мной больше походила на удовольствие, чем на бизнес.

От взгляда Кэт его обдало холодом.

– Кэт, но я же не Блэйк Эшкрофт. Я не стану превращать твою жизнь в ад из-за того, что ты хочешь спать со мной. А кроме того, – примирительно добавил Трэвис, – можешь ли ты позволить себе отказаться от работы?

Он знал, что ей были нужны деньги, Кэт сама рассказала ему все. Дурочка.

– Если я соглашусь взяться за книгу, мне будет платить издатель, а не ты. Простая деловая операция, мистер Ти Эйч Дэнверс, прошу оценивать это правильно. Ничего личного и тем более ничего интимного.

– И никакой надежды… на интимные отношения?

– У каждого из нас свои правила. Ты не вступаешь в отношения с женщиной, пока не покупаешь ее, а я не продаюсь. По-моему, все ясно.

– Ты так же хочешь близости, как и я, – безжалостно сказал Трэвис.

Кэт посмотрела в его блестящие голубовато-зеленые глаза и увидела в них свое отражение. Она видела, как Трэвис смотрит на ее волосы, губы, на вздымающуюся под хлопковым пуловером грудь с напрягшимися сосками и на округлые бедра, обтянутые шортами.

Его желание было почти осязаемо, как и ее реакция на это.

– Нет, – отрезала она. – Это не сработает.