Лабиринты любви - Эвелина Гольдман

— Крошка, тебе все ещё больно? — спросил я, на минуту останавливаясь.

— Двигайся! Мне, черт возьми, это так нравится, — произнесла Лина, слегка осипшим голосом. Нравится. Ей нравится.

Я начал двигаться быстрее, сжимая её попку, параллельно лаская её вторую дырочку, что малышке особо понравилось. Там я тоже обязательно побываю. Чувствуя, как Лина начинает сокращаться, я ощущал предстоящий оргазм. Она начала содрогаться всем телом, грудь двигалась от моих толчков, я только успевал посасывать каждый сосок, от чего Лина будто с ума сходила, и тут она, остановившись, кончила, громко простонав, и раскинув руки, упала на подушку. Я сделал ещё несколько толчков, вынул член и кончил мощной струей ей на живот, что часто долетела и до груди, от чего Лина простонала. Я знаю, где у тебя самая чувствительная зона, детка.

Я лег рядом, напротив её лица. Гладя большим пальцем её брови, проводя пальцами по нежной щеке. В этот момент мне не хотелось сбежать в душ и скорее уйти, мне хотелось обнять её и остаться с ней подольше, насколько можно дольше.

Лина открыла глаза и смотрела на меня, мы оба молчали, находясь в своих мыслях.

— Это было потрясающе, спасибо тебе, — решил нарушить молчание, произнес я.

— Мне тоже было очень хорошо, — робко отозвалась Лина.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, беспокоясь о её состоянии.

— Все хорошо, немного болит между ног, но я читала, что это нормально для первого раза.

— Прости, что сделал больно, — я поднялся на ноги, обошел кровать и поднял Лину, прижав к себе. Бросив взгляд на кровать, я увидел небольшие пятна алой крови. Теперь эта девочка моя, а я ее.

Пока нес Лину в душ, она утыкалась носом мне в шею и резко произнесла:

— Я тебя люблю…

Глава 25. Лина

Гордей молчал и я в эту же секунду поняла, какую же глупость сказала. И что вообще заставило меня признаться ему в любви? Просто нахлынувшие эмоции после первого секса сильно потрясли меня и я просто не смогла промолчать? Вот, дура.

А вот если промолчал он, значит, что просто этого не чувствует, а я снова остаюсь такой же идиоткой.

Первый секс. Да, он случился. И все было даже лучше, чем я представляла. Больно, но потом наступает такое наслаждение, которые ни с чем не может быть сравнимым. Гордей занес меня в душевую и поставил на кафельный пол, а сам включил теплую воду, достал с полки гель, вылил немного себе на руку, и начал медленно меня намыливать. Он прошелся мыльными руками по моей груди, рукам, животу и я снова заметила, как у него встал член. Гордей заметив мое внимание к этому, улыбнувшись сказал:

— Прости, крошка. С тобой по-другому не бывает, — устало улыбнувшись, продолжил намыливать меня.

— Я пока не могу и….

— Я и не делал бы этого, киске нужно время, все в порядке, — продолжил за меня Гордей и продолжил мылить меня.

Он ласково прошел рукам по моим ступням, бедрам, и дотронулся мыльной рукой мне между ног. Нежно намылив, он направил поток воды на меня и смыл.

— Давай я тебя помою? — предложила я.

— С удовольствием, — улыбнулся Гордей, а его глаза опасно заблестели.

Я нанесла немного геля на руки и растерев принялась мылить его крупные плечи, ощущая, как его дыхание стало прерывистым. Гордей внимательно наблюдал за каждым моим движением, будто стараясь запомнить так же, как и я.

Когда я помыла его торс, я снова капнула гель на руку и дотронулась до члена, проведя вверх и вниз по нему. Знаю, что парни любят так делать, поэтому старалась максимально нежно водить вверх вниз, смотря на розовую, крупную головку. Гордей прикрыл глаза и тяжело вздохнул, я поняла, что так ему приятно, поэтому решила продолжить. Я водила по нему, слегка сжимая, на ощупь, он был очень горячим и гладким. Гордей тяжело задышал, схватил меня за ягодницу, сжимая и через минуту таких движений кончил, обнимая меня за плечи.

— Ты невероятная, Лина. И мне с тобой очень хорошо, — его слова оставляли приятный отпечаток, пусть это не «люблю», но тоже приятно, ведь я раньше и мечтать о таком не могла.

— И мне с тобой, — ответила взаимностью я.

Не знаю сколько мы ещё так простояли, но мои глаза уже начинали слипаться, а тело обвисло в руках Гордея. Он повернул кран, будто прочитав мои мысли, обмотал меня полотенцем, поднял на руки и понес на кровать. Выключив ночник, он пристроился рядом и обнял меня.

— Я никогда и ни к кому не ощущал такого, как к тебе, — получив это признание, я прижалась к нему ещё ближе, проваливаясь в сон. Пусть сегодня будет так, но через время я услышу от него «люблю», я верю в это.

Мы крепко уснули. Я никогда ещё так сладко не спала, как с ним. В этот раз мне ничего не снилось, хотя последние 7 лет мучали кошмары, а с ним сон проходит спокойно и приятно.

Утром я открыла глаза и заметила, что Гордей ещё спит, я тихонько пробралась в ванну, привела себя в порядок, даже нашла одноразовую зубную щетку, что меня очень порадовало. Оделась в свое мятое платье, а когда вышла увидела, как Гордей сонный сидел на кровати и улыбался, своей сонной улыбкой.

— Доброе утро, — он поздоровался и подошел обнять меня, — Я отвезу тебя домой, потому что мне нужно бежать на работу.

В этот момент я почувствовала, как приступ обиды подходит к горлу и переходит в предательские слезы. Но пересилив желание заплакать, я пару раз моргнула и выдавила:

— Хорошо…

Глава 26. Лина

Я взяла глубокий вдох и проследила, как Гордей пошел в ванную комнату. Почему он так спешил избавиться от меня? Разве наши отношения были лишь временным развлечением для него? Но он же сказал, что у него такого, как со мной ни с кем не было. Почему он такой холодный сейчас? Вопросы одним за другим всплывали в моей голове, оставляя себя без ответа.

Гордей вышел из ванны уже одетым и готовым уходить. На его лице не было ничего, абсолютно. Просто маска безразличия. Для него может и было это обычным делом.

— Готова? — на этот вопрос я кивнула головой, — Тогда пойдем.

Когда мы подошли к машине, он открыл предо мной дверь, обойдя