Давай начнем все сначала - Наташа Дух

Я сжал челюсти, чтобы не сказать колкость. Но не сдержался и презрительно фыркнул. Она знала и мне не сказала? Почему? Мне от предательницы ничего не надо.

— Какая ты заботливая, где ты раньше была, когда выкинула меня из жизни?

В ее глазах стали наливаться слезы. Но она справилась с собой и протянула мне конверт.

— Костя, наше прошлое больше не имеет значения, но сейчас послушай меня, пожалуйста.

Какая разница, где читать? Я аккуратно надорвал конверт.

Глава 8. Константин

Я вытащил лист бумаги, исписанный таким знакомым мелким почерком. Глаза защипало, и сердце наполнилось нежностью, когда я вспомнил, как мама любила писать, выполняя работу, а я наблюдал. Сейчас она незримо была рядом, в моем сердце, и только сожалел, что после прочтения письма не смогу с ней поговорить.

Мамина последняя воля, оставленная в этом конверте. Тело стало ватным, и ладони вспотели, но я стал читать.

«Здравствуй, сынок. Ты читаешь это письмо, а я наблюдаю сверху. Прости, что мне не хватило духу поговорить с тобой лично, глядя прямо в глаза. Я не была тебе идеальной мамой и сейчас сильно в этом раскаиваюсь. Если бы можно было жизнь прожить снова, я бы это сделала, но, увы».

Отвлекся от чтения, и гулко билось сердце от осознания первых строчек. Мама раскаивается, что недостаточно уделяла мне любви и внимания? Но почему так поздно? Если бы знал об этом, смог бы убедить, что прошлое больше не имеет значения, и главное настоящее, где я снова ее Костик. Но проклятая болезнь все равно забрала моего любимого человека, и от бессилия я стукнул по коленке. Буду читать дальше.

«Десять лет моей отрадой была Дина, и восемь лет я страдала после ее гибели. И совсем забыла, что у меня есть сын. Но тогда не могла с собой ничего сделать. Наша жизнь с Антоном рухнула. И сейчас пришло время рассказать правду. Она будет горькой и принесет тебе страдания, но ответит на главный вопрос: «Почему мы любили Дину больше тебя?».

После этой строчки мне пришлось прерваться. Чрезмерная родительская любовь к сестре уже не казалась сейчас такой болезненной, спустя годы, но все равно оставила шрам на душе. В детстве я задавал себе этот вопрос, и вот есть ответ. И лишь промелькнула мысль, а может, я сейчас прочитаю и окажусь прав, когда в детстве предполагал, что родители просто хотели больше девочку? Она же родилась у них поздно.

Но потом я почувствовал, как на меня накатывается дурнота, и голова стала кружиться, я стал бояться узнать ответ, и задал себе еще раз вопрос: «Хочу знать или нет?».

И понял что хочу. Как в холодную воду бассейна, я снова окунулся в чтение письма.

«Долго мы с Антоном хранили эту тайну. Но на пороге смерти я встретилась с ним, и мы попрощались. И обсуждая нашу жизнь, мы поняли, что нам надо отпустить прошлое и раскрыть тайну. Мы были неправы по отношению к тебе, и слишком поздно это поняли. И договорились, что я расскажу тебе правду, и первая попрошу прощения. Все дело в том, Костик, что ты нам не родной сын».

Строчки поплыли у меня перед глазами, и слезы заструились по щекам. Я откинул письмо, как будто это ядовитая змея, и закрыл лицо руками, чтобы не смотреть на Дашу. Только не это. Перестал дышать и лишь ощущал, как ладони стали мокрые. Я никто для мамы, которую очень любил. И оказался не готов к такой правде. Как же больно это осознавать. Надо найти в себе силы читать дальше. Проморгался, смахивая пелену, и взял письмо снова в руки.

«Антону было сорок лет, он был холост и познакомился с твоей мамой случайно. Не смог пройти мимо плачущей на скамейке девушки на большом сроке беременности. Твой настоящий отец выгнал Надю на улицу, и ей некуда было идти. Антон пожалел ее, а потом женился и дал тебе свою фамилию и отчество. Когда тебе был год, Надя погибла. Потом мы познакомились и полюбили друг друга. Я старалась быть тебе хорошей мамой, ведь мы думали, что родных детей у нас уже не будет. Но потом родилась Дина, и наш мир перевернулся».

Отец совершил благородный поступок. Не каждый бы смог. И если бы не он, я бы мог только предполагать, как сложилась моя судьба. Я стал вспоминать, каким он был в детстве? Папа был строгим, растил меня мужчиной, и я чувствовал отцовскую теплоту, но после рождения сестры его мир тоже перевернулся, и я его потерял. Отец очень любил Дину. Прислушался к себе, пытаясь понять, что чувствую к нему. И понял, что на него обиды нет, просто за помощь моей настоящей маме.

Я немного смял письмо, чувствуя, как закипает в душе ярость. Если бы встретил это подобие мужчины, называемое моим настоящим отцом, врезал бы ему по лицу.

Разглаживая лист бумаги, чтобы продолжить чтение, решил, что если папа позвонит, я поговорю с ним. Теперь понимал, почему он не взял трубку, когда я хотел сообщить, что мама умерла. Они успели обо всем договориться.

«Когда Дина погибла, мы думали, что наша жизнь кончилась. Две недели мы плакали в объятиях друг друга, пытаясь осознать, что дочери больше нет. Наша душа умерла вместе с ней. Еще через неделю Антон стал уговаривать меня жить дальше, ради него, но я не хотела слушать и понимать. Мы не смогли вместе пережить трагедию, и я его выгнала. Восемь лет страдали по дочери раздельно. Он смог справиться и не утопал в ней, как я. Антон сказал мне, что всю жизнь любил меня и дочь. Он выбрал одиночество осознанно. И это была моя главная ошибка, которую допустила в жизни. Я потеряла любовь мужа и сына, которая у меня была».

Теперь, прокручивая все детство до рождения сестры, и после, сразу все понял. Дина была их вселенной, а я никто, подобрыш. Может, они меня немного и любили, но потом вся любовь досталась родной дочери.

Все поступки родителей уложились в моей голове. Последняя воля мамы про общий памятник. И почему им не была нужна моя любовь, когда сестра погибла. Если я неродной, то разве справедливо быть на втором плане? Сейчас в моем сердце проворачивали нож, причиняя адскую боль. Хотелось все бросить и ехать к Аленушке, обнять ее и почувствовать себя нужным. Только любимая жена сможет мне