Я разобью твоё сердце - Дана Алексеева

Слышишь, Лиза? Не надо надумывать! И хватит уже терроризировать мои мысли! Опять залезла без спроса. А ну, кыш! Исчезни!

Глава 17

Лиза

Почему Герман не отвечает на мои сообщения?

Ехать к нему на занятие или нет?

Звоню. Одни сплошные долгие гудки без ответа.

Глянув на время, решаю всё-таки съездить до него. Добираюсь на метро до знакомого адреса и поднимаюсь в квартиру. Жму на кнопку дверного звонка. Не открывает.

Дома что ли нет?

Вздохнув, разворачиваюсь и расстроенно плетусь к лифту.

Вдруг до ушей доносится звук открывающейся двери.

Поворачиваю голову и вижу Заславского на пороге собственной квартиры, он какой-то мрачный и понурый. Болеет?

— Привет, — улыбнувшись, шагаю к нему.

— Чё надо? — грубо отвечает.

Я притормаживаю. Настороженно поглядываю на парня, который явно не в духе.

— У нас с тобой занятие по плану. Я писала, — объясняюсь.

— Больше не нуждаюсь в услугах репетитора. Свободна, — жёстко бросает он.

Его холодные глаза морозят моё растерянное лицо.

— Э-э… — не могу подобрать слов.

Надменная физиономия Заславского кривится в раздражении, как будто не в силах терпеть моё тугодумие.

— Что-то случилось? — решаюсь спросить, потому что в прошлый раз он был более мягок со мной.

Я подумала, что после откровенного разговора мы, наоборот, сблизились. А тут он так резко отталкивает меня. Это больно и неприятно.

— Отстань от меня, Лиза. Харе названивать и написывать, — метал в мужском голосе заставляет мягкое сердце сжаться в защитной позе. — Еще приехала сюда, делать нечего?

— Если бы сразу ответил, не приезжала бы! — обиженно рявкнув, плотно сжимаю губы и хмуро смотрю на парня.

Он скользит по мне серым погашенным взглядом, а потом просто отступает назад в квартиру и закрывает дверь.

Задыхаюсь в подъездной пыли. В образовавшийся тишине мои мысли кричат.

Ой дура! Ой дура-а-а…

Злясь на свою глупость и наивность, захожу в лифт и лечу вниз. Хочется, чтоб тросы сорвались, и я ударилась об землю хорошенько и лишилась чувств, которые неведомым образом зародились к парню. Они совсем крохотные, маленькие росточки — убить их ничто не стоит. И кажется, Герман только что с этим успешно справился, затоптал их на смерть.

Я ошиблась в нём. Мне просто показалось, что он умело скрывает человечность за внешней жесткостью и эгоизмом. Я придумала это всё. Он всё та же бесчувственная скотина.

* * *

Поздно вечером мне звонит Тит. Я ставлю фильм на паузу и отвечаю.

— Выходи, — сразу говорит он. Голос веселый, взбудораженный.

— Куда?

— Пошли кататься.

— Я фильм смотрю, потом спать планировала, — мягко отшиваю парня.

— Я уже приехал. И жду тебя.

— Приехал? — удивленно переспрашиваю.

— Ага, выгляни в оконо.

Встаю с кровати и одергиваю штору. Опираясь рукой в подоконник, смотрю вниз. Там на парковке стоит его Мерседес, а рядом сам Миша. Улыбается, машет мне.

— Выходи, — нетерпеливо повторяет он. — Хватит скучать.

— Ночь на дворе. Хорошим девочкам спать пора, — кокетничаю. Соседка Лера уже спит. От моего разговора она начинает ворочаться, и я понижаю громкость голоса.

— Побудешь сегодня плохой, — игриво говорит Миша. — Жду тебя.

— М-м-м… — в сомнениях жую губу. В принципе спать не очень хочется, а фильм потом можно досмотреть. — Ладно, дай мне десять минут.

На самом деле собираюсь я даже быстрее. Оперативно натягиваю джинсы, кофту, собираю волосы в конский хвост и даже подкрашиваю ресницы — не хочу, чтобы парень заметил легкую грусть во взгляде, которая поселилась после разговора с Германом. Вообще не хочу, чтобы мое настроение зависело от Заславского. Не желает со мной общаться — и не надо, есть куда более приятные люди. Миша, например. Он не ведёт себя как мудак в отличие от некоторых.

Выхожу из подъезда, Тит встречает меня объятиями. Мягко обнимаю его в ответ и сажусь в машину. Он захлопывает за мной дверь и идёт к водительской стороне.

— Как относишься к уличным гонкам? — спрашивает парень, когда отъезжаем от общаги.

— Не знаю, — пожимаю плечами и неловко смеюсь. — Для меня это что-то из фильмов типа Форсажа. А зачем спрашиваешь?

— Сегодня сходка уличных гонщиков, поедем?

— Ой, — даже теряюсь я. Хотя внутри просыпается интерес.

— Тебе понравится, ты же любишь адреналин, скорость, — припоминает он наши покатушки на «ватрушках».

Смеёмся в унисон. Где невинная горка, а где реальные гонки на тачках?

— Ну так что, погнали? — подмигивает Миша.

— Ну… — сомневаюсь для приличия. — Давай.

— Кайф.

Тит врубает погромче музыку и увереннее давит на газ. Я любуюсь ночным городом и про себя до сих пор не верю, что вместо фильма я еду смотреть на уличные гонки. Стоп или мы еще участвовать будем?

— Ты тоже собираешься гонять? — спрашиваю у Миши.

— Ага.

— Я пас, — сразу обозначаю. — Это вообще легально?

— Чуть-чуть, — хитро улыбается он.

— Чего?

Миша ржёт и отрицательно мотает головой. Ну ясно, что нет. Этот факт только обостряет интерес. Блин, даже волнительно становится. Я буду частью запрещенного мероприятия.

Мы выезжаем с дорог оживленного движения на шоссе, где нет камер и контроля. Трасса для выплеска адреналина уличных гонщиков. Издалека я замечаю припаркованную на обочине вереницу автомобилей и собравшуюся молодежь. Да тут настоящая придорожная тусовка. Уличный движ в полной красе. Народу тьма, незнакомые парни и девчонки, все галдят, пиво пью, курят.

Мы паркуем машину на свободное место. Я начинаю заметно нервничать.

— Выходим, — командует Миша.

Я оцепляю ремень безопасности и вылезаю из салона. Ежусь от небольшого ветра и застегиваю куртку по горло.

— Пошли к нашим, — берет меня за руку Миша.

Я иду за ним и осматриваюсь. Среди многих машин замечаю черное БМВ Германа. Чёрт, и он здесь? Стоило мне подумать, как дверь Бэхи открывается и из машины выходит Заславский. Он вливается в толпу знакомых, и мы как раз идём туда же.

— Всем здорова, — салютует Миша, и все переключают внимание на нас.

Я выхожу из-за спины парня и скромно улыбаюсь.

Герман, заметив меня, сначала удивляется, а потом недовольно хмурится.

— Эту чё притащил? — с явным пренебрежением спрашивает он у Тита.

«Эту»? Он имя моё забыл? Я оскорбляюсь. Я же тут рядом и всё слышу! Ему по барабану? Хочу убить его взглядом, но Герман не смотрит на меня, как будто недостойна этого.

— Тебя забыл спросить, — огрызается Тит.

Герман фыркает под нос и отворачивается. К нему подходит какая-то девица в