Верь мне - Ника Маршал

И меня тянет к нему такому большому теплому и уютному… такому родному… телом, душой, да даже сердцем, которое как я думала и любить не умеет.

И мне впервые до ужаса страшно… страшно, что все эти чувства присутствуют лишь с моей сторонй, а у Ильи ко мне ни-че-го. Только симпатия, и он не против воспользоваться подвернувшейся возможностью приятно скоротать ночь, и Илью во мне интересует лишь перспектива секса. А настоящая я, ему и даром не нужна, вместе со своими «воспылавшими» чувствами.

Мне кажется, если это так, то я просто сломаюсь.

Так что, когда Илья хотел поцеловать, я… просто струсила и отступила.

А сейчас, да… наверное, жалею.

Потому что хочу прочувствовать все, что он сможет мне дать.

Я же вижу, его тянет. И эта тяга, она ведь не фарс. В его глазах нет скользкой похоти, я вижу лишь чистое желание, страсть, нежность. Не может же это оказаться обманом, ведь правда?

Или я просто хочу в это верить.

Эх… как же трудно избавиться от своих потаенных страхов. Но с ними необходимо бороться, иначе так и не сдвинешься с места.

Илья сделал шаг. Я оттолкнула.

Теперь моя очередь танцевать навстречу. Если хочу его. И дело здесь не в сексе.

Я хочу не Муромца, как своего мужчину.

По крайней мере, попробовать перейти за черту стоит.

Потому что, если с ним не получится отношений, когда меня распирает от чувств, то тогда я вообще не знаю, с кем у меня хоть что — то выйдет.

Все Коган, если решилась, тогда отпускай руль, а дальше на все воля судьбы.

Н-да, Коган, выбрала ты, конечно, самый удачный момент для а-ля «романтик».

Дверь ванной открывается, Илья выходит из душа в одном полотенце на бедрах, я едва воздухом не давлюсь.

Ух… хорош черт….

Широкий разворот плеч, проработанное физическим трудом тело с четко прорисованными мышцами, торс с кубиками по которым стекают капельки воды прямо до полотенца, грозящего в скорости соскользнуть. Манящие косые мышцы…

Ммм… несите тазик, или я сейчас слюнями подавлюсь.

— Ты в душ идешь? — Вытирает волосы полотенцем поменьше.

— Пойду. — Вырывается у меня хрипло, и я от греха подальше скрываюсь в ванной.

Первым делом снимаю повязку с раны. Ничего, на мне все как на собаке заживает, уже и не болит практически. Так, ноет слегка. К травмам я привычная, в спорте это неизбежно. Правда, не от огнестрела, конечно.

Когда заканчиваю принимать душ, понимаю, что не взяла с собой никакой сменной одежды, ту, что была на мне, закинула в стирку. А ведь хотела прихватить футболку Ильи. Ну, ничего этот момент может сыграть на руку в той провокации, которую я собираюсь устроить.

Заворачиваюсь в единственное полотенце, оставшееся в ванной. Кидаю взгляд в зеркало.

Что ж, Коган, соблазнение конечно не твой конёк, но если хочешь впустить этого мужчину в свою жизнь, придется рискнуть и расставить все точки над «и» здесь и сейчас. Если я ему нужна — значит ответит. Если же нет… что ж не судьба.

Выхожу.

Илья лежит на кровати, руки закинуты за голову, канаты мышц на руках и обнаженном торсе под загорелой кожей соблазнительно напряжены. Спасибо, хоть штаны надел.

Дивана здесь нет. Так что нам опять делить кровать на двоих.

Меня и так рядом с ним колбасит от желания, а тут еще развалился, сверкая телесами, соблазняет тут, понимаешь ли.

Мужчина лениво наблюдает за мной из-под опущенных ресниц.

Мне даже кажется, он нервно сглатывает, стоит мне приблизиться.

Х-м-м-м

А не так уж вы, Илюша и спокойны, как хотите казаться.

Ну что, Кира, начнем «танцевать»!

Подхожу как можно ближе к кровати.

Встаю прямо перед, не подозревающим о моей провокации, мужчиной, придерживаю полотенце, мокрая копна волос свисает на плече, перекидываю ее за спину.

— Илья, мне одеть нечего. Можно опять одолжу твою футболку? — Веду пальчиком по кромке полотенца, которая немного сдвигается вниз по груди.

— Бери. — Выдавливает хрипло, не отрывая взгляда от моих движений.

Подхожу к сумке, небрежно брошенной возле шкафа, выуживаю из нее серую футболку.

Закусываю в предвкушении губу, смотрю на себя в зеркало на дверце шкафа.

Глаза горят, щеки раскраснелись.

И когда это, Коган, тебя стало тянуть на подобные безумства?

Перестаю удерживать несчастное полотенце, узел окончательно раскручивается, и махровая ткань стекает по телу прямо к ногам.

Голой спиной чувствую обжигающий взгляд.

Ну же, иди ко мне не Муромец…

Хочу тебя почувствовать…

Ты ведь тоже балансируешь на грани, как и я…

Словно ничего такого не происходит, расправляю в руках футболку, собираясь ее надеть.

Скрип кровати.

Колебание воздуха.

К обнаженной спине прижимается горячее тело, по плечам скользят сильные пальцы, а мужские губы касаются шеи.

Да… давай сорвемся с этой грани вместе….

— И что ты творишь, Кира? — Вырывается у него хриплым шепотом. — Зачем провоцируешь? Я ведь не железный…

— Просто, наконец — то делаю то, что хочу. И с кем хочу. — Откидываю голову ему на плечо, предоставляя больший доступ к чувствительной шее.

— Мы знакомы всего два дня. Это неправильно. — Пытается вразумить, но вопреки своим же словам продолжает целовать шею, слегка прикусывая. Острые разряды тут же разбегаются по ставшему чувствительным телу.

— Многие и за всю жизнь не могут друг друга узнать. А я уже знаю о тебе все, что мне нужно, и пусть в твоих глазах я буду выглядеть легкодоступной женщиной, но я хотя бы буду честной. Хочу тебя, Илья… — Выдыхаю последние слова едва слышно.

— Если сейчас не остановишь, я переступлю через все границы.

— Я их и не возводила.

— Ты сама нарвалась, Кира. — Подхватывает и перемещает на кровать. От столкновения прохладных простыней с разгоряченной кожей непроизвольно покрываюсь мурашками.

Нависает сверху, удерживая тело на весу.

И мы опять глаза в глаза.

Это просто невероятно окрыляющее чувство, видеть в мужчине желание в вперемешку с чем — то таким, чему я не могу дать определения, но оно отзывается во мне щемящим ощущением в груди.

— Я таких как ты, за всю жизнь не встречал рядом с тобой невозможно оставаться равнодушным. — Ведет подушечками пальцев по лицу, очерчивая родинки, перемещается к губам. Я прикрываю глаза, ресницы дрожат от нахлынувших ощущений. — Сводишь с ума одним своим присутствием, взглядом, голосом, жестом. — Его пальцы перемещаются на губы, нежно проводят по ним, а мое сердце окончательно срывается в вскачь, это невинное прикосновение, хрипловатый голос и потемневший взгляд