Плененная инопланетным воином - Хоуп Харт

крайней мере, когда мы приземлялись здесь, он мигал время от времени. Теперь он мигает всё быстрее и быстрее каждый раз, когда мы проверяем его. Мы почти уверены, что это какой-то сигнал GPS. Если бы я была инопланетным работорговцем, а мои люди разбили корабль с грузом, за который я заплатил, я бы прилетела проверить его. Посмотреть, есть ли выжившие, которых можно спасти, какой товар можно восстановить.

Мне хочется зажать уши руками. Я хочу сказать ей, чтобы она ушла, чтобы оставила меня в покое, и я хочу вернуться на свою гору с Драгиксом.

На его гору.

Эти женщины искали меня.

Я вздрагиваю при мысли о жестоких инопланетянах с электрическим оружием, которым они загоняли нас, как скот.

— Ты действительно думаешь, что они вернутся?

Айви кивает.

— Я думаю, что мы должны надеяться на лучшее, но готовиться к худшему.

Я выдыхаю. Я прожила уже много лет. Почему эта планета должна оказаться другой?

Драгикс придвигается ещё ближе, уткнувшись в меня носом.

«Всё будет хорошо, маленькая двуногая. Я защищу тебя».

Я улыбаюсь ему, а затем он смотрит на Айви, явно злясь на то, что она меня расстроила.

«Это не её вина, Драгикс. Она просто говорит мне правду».

Он фыркает, и я провожу рукой по его носу.

Айви прочищает горло.

— Так что скажешь? — она спрашивает. — Они превосходят нас по вооружению и, вероятно, мы будем в меньшинстве.

— Я хочу помочь, — говорю я. Я прикусываю губу, а Драгикс всё ещё стоит рядом со мной.

«Ты не оставишь меня, чтобы подвергнуть себя опасности, — говорит он. — Я запрещаю это».

Я игнорирую его.

— Нам нужно это обсудить, — говорю я Айви, и она кивает, её темно-рыжие волосы рассыпаются по плечам. — Но ты можешь рассчитывать на мою помощь, даже если Драгикс не совсем готов к этому.

Драгикс склоняет голову на мою неудачную попытку реверсивной психологии.

«Игры разума для меня ничего не значат», — говорит он мне, и я предпочитаю игнорировать и это.

Ему не нравится моё молчание.

«Мы улетаем», — говорит он резким голосом. Он протягивает лапу и притягивает меня к себе, моя одежда уже зажата в когтях другой его лапы. Я закатываю глаза, но очевидно, что дракон использовал последние остатки своего терпения.

Не то чтобы у него было его много изначально. Я не спорю, убедившись, что полотенце полностью обернуто вокруг меня, когда я усаживаюсь на него. Драгикс расправляет крылья, и лицо Айви побледнело.

— Мы поговорим об этом, — говорю я ей. — Скажи всем, что я приду к ним, как только смогу.

Драгикс рычит и взлетает в небо.

Драгикс

Я молчу, пока мы летим обратно в моё логово. И по молчанию Чарли я могу сказать, что она разочарована во мне. Я пикирую вниз и ловлю удазина, прокусывая его с приятным хрустом, пока тот мчится через поляну. Чарли даже не морщит нос, когда я смотрю на неё сверху вниз.

Вместо этого её мысли витали явно где-то в другом месте, выражение её лица задумчивое.

Зачем ей присоединяться к другим женщинам, когда ей грозит такая опасность? Я учуял её ужас, её ужас, когда другая двуногая рассказала ей об этих вещах. Запах её страха был оскорблением для моего носа.

Её голос звучит в моей голове.

«Люди не могут кому-то принадлежать, Драгикс. Я не домашнее животное».

Я рычу на это. Почему-то, когда Чарли разочаровывается во мне, мне хочется рычать. Рычать, а потом просить у неё прощения.

Я щурюсь на это. Возможно, это проблема. Я провёл слишком много времени с маленькой двуногой. О ней даже не знали, когда я родился. И она станет пылью в земле, прежде чем я умру.

Эта мысль заставляет меня взреветь, и Чарли поднимает на меня взгляд. Она ничего не говорит, и я не пытаюсь объясниться.

Я провёл слишком много времени в своей двуногой форме. В этой форме я становлюсь кем-то другим. Тем, кто с большей вероятностью поддастся капризам самки двуногих. Сегодня утром, когда я лежал на камне, мой разум был ясным и я вспомнил. Я вспомнил, почему я должен проводить больше времени в этой форме.

Мой народ давно знает, что проводить слишком много времени в образе двуногого значит навлечь на себя смертность и, в конце концов, окончательную смерть. Древние жили тысячи лет, видя, как меняется топография этой планеты. Когда они будут готовы покинуть эту жизнь и выбрать своё место среди звезд, они принтмают свою двуногую форму и позволяют природе идти своим чередом.

Я никогда не отдам свою жизнь за двуногого.

«Так почему ты не позволяешь ей уйти?»

Я снова рычу, и на этот раз Чарли со вздохом закатывает глаза. Я показываю ей зубы, и она снова закатывает глаза, рассматривая свои ногти.

Тёмные глаза Майз плывут перед моим лицом.

«Чарли, за эти дни научила тебя большему, чем ты научился за столетия. Я рада видеть тебя больше похожим на себя. Я… скучала по Драгиксу, которого знала».

Возможно… возможно, позволить ей пойти к своему народу — лучший выбор. Двуногая совершила то, что я не представлял себе возможным, — она вытащила меня из апатии, преследовавшей меня последние несколько столетий. Она помогла мне вспомнить, что у меня две формы. Что я могу общаться. Что мне нравится ощущение теплой воды на голой коже.

Я… благодарен ей за это.

Глава 9

Чарли

Мы оба молчим в течение следующих нескольких дней. Драгикс вернулся в облике дракона, проводя большую часть времени на охоте и во сне на своей скале. Я не прошу его отпустить меня снова к другим женщинам. Я надеюсь, что если он подумает об этом достаточно, то сам поймёт, что это единственное верное решение.

И, может быть, крошечная часть меня откладывает этот разговор.

Я… счастлива здесь. Предательский голос в моей голове, который то и дело всплывает, убеждает меня остаться с моим драконом. Он говорит мне, что если он не позволит мне уйти, я не понесу ответственность за то, что не помогла другим женщинам. За то, что мы не будем рисковать и на опять не похитят инопланетяне. За то, что не покину эту гору.

И Драгикс.

Именно этот голос заставляет меня искать Драгикса, когда его нет на вершине горы после утренней охоты. Ко мне можно отнести много эпитетов, но я никогда не была трусихой.

Драгикс находится в горячих бассейнах, когда я прихожу к нему. Вместо того, чтобы бросить на меня долгий горячий взгляд, к