Лёд - Лорен Донер

— Он умер слишком быстро.

— Теперь у тебя будут неприятности? Свали все на меня.

Он фыркнул и выпрямился во весь рост.

— Посмотри на меня.

Мэнди подчинилась. Лед все еще выглядел разъяренным, хотя взгляд стал мяче.

— Все здание считается моей территорией. А он вторгся сюда. Я не только собираюсь признать, что убил ублюдка, но и лично доставлю его тело альфе.

— И как тебя накажут?

— Никак. Он заслужил смерть. Никто не смеет игнорировать мои личные границы.

— Я пыталась предупредить его, — призналась она. — Говорила, что ты придешь в бешенство, — Мэнди перевела взгляд на тело, распростертое в углу.

Раздался металлический звон, и она вновь сосредоточилась на Льде. Он снял с ее запястий оковы, а затем освободил и лодыжки. Она потерла запястья, но не сдвинулась с места.

— Прими душ. Иди. Я опоздаю на встречу с Кевином. Солнце уже село, поэтому ты не обгоришь. Тебе на второй этаж, — он кивнул в сторону лестницы.

Она все еще колебалась.

— Иди. Я позабочусь о теле.

— Ты веришь, что я не сбегу?

Он нежно обхватил ее лицо ладонями.

— Я чертовски хороший следопыт, детка. Ты видела меня злым, но это далеко от истинного гнева. Ты не убежишь. Я только что спас твою задницу. Бегство — дерьмовый способ отплатить мне.

— Почему ты вернулся?

— Я оставил второй сотовый телефон наверху включенным и слушал, что происходит в доме. По сути я уже был в дороге на встречу с Кевином, когда услышал, как придурок вломился в дом. К счастью, я проехал всего несколько кварталов, так как еще останавливался на заправке.

— Ты думал, что я дождусь твоего ухода и закричу, чтобы привлечь внимание людей, — догадалась она.

— Но ты кричала только тогда, когда ублюдок причинял тебе боль, — Лед отпустил ее лицо. — Иди, прими душ. Чуть позже я принесу тебе что-нибудь из одежды.

По крайней мере, он не лгал. Мэнди медленно отстранилась и направилась к лестнице. Она ожидала, что он последует за ней, но, оглянувшись, обнаружила, Лед полностью сосредоточен на теле Теда. Преодолев лестницу, она оказалась в магазине, заметив, что на задней двери имелись удары от ног.

Прямо за дверью маячила свобода. Солнце уже садилось, поэтому Мэнди могла легко передвигаться в тени. Судя по внутренним часам, она могла сказать, что полная темнота должна была наступить минут через пять-десять.

Но ведь Лед доверился ей. Это однозначно что-то значило.

Мэнди огляделась и увидела еще одну лестницу, ведущую на второй этаж.

Она приняла решение остаться. Лед не причинил ей вреда. Только защитил.

Ванную было легко найти. Прикрыв дверь, Мэнди включила воду и провела ладонями по недавно зажившей плоти. Боль ушла, но на коже все еще были красные пятна от ударов когтей. Впрочем, все быстро заживало.

***

— Гребаный идиот, — пробормотал Лед, не зная, обращался ли он к мертвому стражу или к самому себе. Он достал из-под лестницы еще один сложенный кусок брезента и завернул окровавленное тело. Теперь нужно было найти ключи от машины оборотня, так как Лед точно не собирался таскать по городу с трупом в своей машине.

Ему стало дурно при мысли о том, что могло случиться с Мэнди, если бы он не приехал так быстро. Вампир, который не сумел пересилить себя и покормиться от старушек, так как чувствовал сострадание к людям. Ему стоило довериться ей, а не приковывать цепями к стойке, оставляя беззащитной.

Урок усвоен. Ошибка больше не повторится.

Лед склонил голову, прислушиваясь. Трубы заскрипели. В старом здании было много проблем, в том числе и с сантехникой. Мэнди не сбежала и отправилась в душ, хотя Лед не был уверен, какой выбор она сделает. Мэнди была умной. Сейчас ей грозила опасность как от Совета, который мог понять, что она не умерла, так и от ликанов, которые могли обвинить ее в сговоре с местным гнездом и в краже детей. Впрочем, Лед забыл об Оливии, которая помогла бы Мэнди.

Он отнес тело в магазин и бросил на прилавок. Мудак сломал заднюю дверь. Достав телефон, Лед набрал знакомый номер. Кэлзеб ответил после второго гудка.

— Мне казалось, что нам больше нечего обсуждать до тех пор, пока ты не доберешься до гнезда. Что-то пошло не так?

— Один из стражей Кевина вломился в магазин и напал на моего вампира. В общем, теперь он мертв.

Кэлзеб вздохнул.

— Твой вампир? То есть, она все еще жива?

Лед стиснул зубы и сделал глубокий вдох, беря эмоции под контроль.

— Да, жива. Мэнди не похожа на большинство кровососов. Она хорошая, Кэлзеб.

— Черт. Что ты вытворяешь, Лед? Ты убил ликана из-за вампира?

— Ублюдок вломился сюда, чтобы причинить ей боль. Уходя, я сковал ее цепями, поэтому Мэнди была полностью беспомощна. Что за мудак так поступает? Он сорвал с нее одежду, изранил когтями и собирался изнасиловать. Не жди от меня извинений за то, что я избавился от мусора!

Кэлзеб замолчал на долгие секунды.

— Я бы поступил так же. И, судя по гневу в твоем голосе, у тебя есть чувства к вампиру, верно?

— Ее зовут Мэнди. Черт, я не знаю, что чувствую. Но она точно не заслужила такого обращения. Ума не приложу, почему Совет выбрал ее и обучил для подобной грязной работы. Одно слово — идиоты. Она слишком добрая, для их прогнившей компании.

— Добрый вампир? Как-то не верится.

— Но это правда. Когда ты встретишься с ней, то поймешь, о чем я говорю.

— Я не хочу встречаться с твоим вампиром. Черт, я даже не хочу знать о ней. Как мне рассказать о произошедшем дерьме Эвиасу? Вечно мне приходится расхлебывать кашу после стражей. Нам грозит буря из фекалий. Стая попросила нас помочь с гнездом, а не убивать одного из стражей.

— Он заслужил свою смерть.

— Согласен, но альфа все равно не придет в восторг. Впрочем, все как всегда. Как только ликаны узнают, то нападут. Хочешь улететь из города, чтобы стая сама разобралась со своими проблемами?

— Нет. Я закончу задание. Гнездо убило детей-ликанов.

— Что насчет Мэнди? Планируешь отпустить ее или возьмешь с собой, когда отправишься на следующее задание?

Лед открыл было рот, но так и не придумал ответ.

— Позволь перефразировать. Если ты оставляешь вампира в живых, то несешь полную ответственность за ее дальнейшие действия. Убедись, черт возьми, что она стоит риска. Как только ты выпустишь убийцу на свободу, то на твоей совести окажутся все смерти, в которых она повинна. Если же она остается