Разлучница - Мейси Ейтс

Руки его онемели от напряжения, и он поднял глаза. По широкой мраморной лестнице в зал спускалась Маделин. Ее волосы были убраны в конский хвост, каскадом спускавшийся на одно плечо. Прекрасные голубые глаза были чуть-чуть подведены, сочные губы накрашены ярко-красной помадой.

Ему захотелось поцеловать эти пухлые губы. Встав из-за своего стола, Алексей направился к ней. Она увидела его, и взгляды их встретились. Маделин не отвела своих глаз.

Желудок его сжался, загоревшись огнем. От желания. Страсти. Влечения.

И все это отражалось в ее неподвижном взгляде – призывном и манящем. В нем было приглашение, которое он жаждал принять.

Маделин остановилась прямо перед ним, кончиком языка облизала губы.

– Ты был прав насчет платья, – сказала она. – Оно выглядит прекрасно в сочетании с твоим ожерельем. – Она прикоснулась к изумрудам своими изящными пальчиками.

– А я был прав насчет того, что ты красива.

Маделин опустила глаза:

– Ты не должен этого говорить. Приподняв ее подбородок двумя пальцами, он снова заглянул в ее глаза:

– Я сказал тебе, Мэдди, что всегда говорю правду.

Глубоко вздохнув, она вытянула руку и дотронулась до его руки:

– Потанцуешь со мной?

Карие глаза его вспыхнули, и тело Маделин мгновенно отреагировало на этот жаркий огонь. Да, она приняла правильное решение. Иначе их единственное любовное свидание навсегда бы осталось в области фантазии. Эти мгновения были такими немыслимыми и опьяняющими, что не могли быть реальностью. И они не могли принести облегчения…

– Ты приглашаешь меня потанцевать с тобой как со своей служащей?

Она сделала к нему шаг:

– Нет, как со своей любовницей. – Маделин потребовалось все ее мужество, чтобы выдержать его взгляд, когда она произнесла эти слова.

Она не собиралась стыдиться своего желания. Если он скажет «нет», значит, так и будет…

– Пойдем, – сказал Алексей, взяв ее за руку и выводя на танцпол.

Положив руку ей на талию, он прижал Маделин к себе. Она с готовностью прильнула к нему, наслаждаясь его прикосновением, его теплом, его запахом. Ей так не хватало Алексея…

Осознав это, Маделин почувствовала шок, но тут же справилась с собой. Конечно, ей его не хватало! И даже если влечение между ними нельзя было назвать любовью, это было естественным – скучать о его прикосновениях. Так всегда происходит между любовниками.

Легкая улыбка заиграла в уголках ее губ, и Маделин положила голову ему на грудь.

– Мэдди, если ты будешь так прижиматься ко мне, я не доживу до конца вечера.

Подняв голову, Маделин слегка отодвинулась назад:

– Я слишком много и упорно трудилась над этой выставкой, чтобы ты насладился ею сполна. Тебе нравится то, что я сделала?

Алексей улыбнулся ей, взглянув на нее сверху вниз, слегка скривив губы. Он никогда не улыбался во весь рот, всегда сдерживал себя.

– Ты прекрасно справилась со своей работой.

Ей хотелось верить в это.

Он притронулся к ее лицу, провел большим пальцем по ее нижней губе, а затем, наклонившись, легко поцеловал в губы. Этот поцелуй не был горячим или жадным.

Когда он потерся носом о ее нос, она чуть не растаяла. Затем Алексей поцеловал ее в щеку, в подбородок, в ямочку возле уха.

– О, Алексей, пожалуйста. Я не выдержу до конца вечера, если ты будешь продолжать делать это.

– Не вижу в этом ничего страшного.

– Ведь я продаю твое ожерелье, разве ты забыл об этом? И я должна расхаживать среди гостей, подслушивать разговоры и…

– Я об этом как-то забыл. – Он поцеловал изгиб ее шеи, и Маделин почувствовала, как по телу пробежали мурашки.

Откинув голову назад, он взглянул на нее, темные глаза его были непроницаемыми.

– Что заставило тебя изменить твое решение, Мэдди?

– Я просто подумала… наши отношения никогда снова не станут обычными. Зачем же добавлять сексуальную неудовлетворенность к ощущению неловкости?

Алексей рассмеялся, и это был самый искренний смех, который когда-либо она слышала от него.

– Это хорошая мысль. Ты испытываешь сексуальную неудовлетворенность? – спросил он, и на этот раз она смогла прочитать выражение его глаз. Она увидела в них страсть.

– Если бы я не испытывала его, я бы не бросила трубку при разговоре с тобой.

– Значит, вот что это было. Внутренние терзания?

– Что-то вроде этого. Или, возможно… ну, это связано с сексуальной неудовлетворенностью…

– И ты решила облегчить ее?

– Я не представляю себе лучшего выхода. – Маделин обвила руками его широкие плечи. – Поверь мне, я пыталась…

– Может быть, танцы – плохая идея?

– Очень плохая идея. А у тебя есть хорошие идеи? – Маделин рассмеялась – нервно и неестественно.

Алексей внимательно всмотрелся в ее лицо. Щеки ее разгорелись, глаза ярко блестели. Маделин была возбужденной, нервной и… прекрасной. И она была права. Это плохая идея.

Алексей смотрел на нее, и сердце его билось все сильнее и сильнее. То, что сердце его вообще реагировало так, опасный признак.

Он не мог оттолкнуть ее. И он не сделает этого. Для него не было никакой реальной опасности. Старые раны давно затянулись, и на сердце остались такие плотные шрамы, что сквозь них никто не мог проникнуть.

То, что сейчас он испытывал, было всего лишь сексуальным влечением. Сильным, всепоглощающим. Но это была просто физическая потребность, и ничего больше.

Алексей смутно осознавал тот факт, что вокруг них на отдалении столпились фотографы, незаметно щелкавшие фотокамерами. У него мелькнула мысль, что это даже хорошо. Фото, появившиеся в прессе, пробудят слухи о том, что между ними завязались романтические отношения, а также покажут ожерелье, которое так идеально шло Маделин.

Но эти мысли мелькали где-то в подсознании. Главным было веление его тела, охваченное нестерпимым желанием: поскорее уйти из банкетного зала и уединиться с Маделин в его спальне.

– Мне кажется, для нас этот банкет закончен, – сказал он ей.

Маделин встретила его взгляд. Он увидел – решимость ее на секунду дрогнула…

Затем, глубоко вздохнув, она сжала его плечи:

– Думаю, ты прав.

Взяв Маделин за руку, Алексей повел ее к широкой мраморной лестнице. Проходя мимо фоторепортеров, Маделин искоса взглянула на них. Они старались быть незаметными и ненавязчивыми, в отличие от уличных папарацци, нагло и грубо преследующих знаменитостей.

– Мне кажется, нам надо найти боковой выход, – сказала она.