Истинная для генерала-дракона - Ахрем

— Прощу, Эсми… — прохрипел Ригран, но я лишь крепче затянула огненную петлю.

Поздно говорить, когда ничего уже не исправишь.

— Нет, Ригран, — я покачала головой и стерла непослушные слезы, — нет, любимый. Ты пойдешь против принца, против его брата. Ты погубишь свой род, но ничего не добьешься.

Ригран сопротивлялся, я чувствовала его магию, сражающуюся с моей. Но магия фениксов драконам не по силам. Я помнила, что сам король раздумывал, не оставить ли меня себе, а его брат Эшназар просто опоил меня с помощью своей сестры-змеюки и уложил в свою постель, не спрашивая.

Я предала Риграна… Но я не хотела! Все было сделано против моей воли!

И ничего уже не вернешь. Если я останусь жива, Ригран полетит мстить брату короля. И тогда прощения не будет никому. Ни ему, ни мне.

Я должна уйти. Сама.

В памяти всплыла детская песенка, которую напевала мне бабушка, когда укачивала перед сном. Песенка казалась страшной, и я старалась уснуть как можно быстрее, чтобы не слушать ее до конца.

Не можешь сгореть,

Не можешь умереть,

Не можешь забыть,

И не можешь стереть.

Когда по небу феникс летает,

Беды и горя он не знает,

Но копятся его печали,

Ложась грузом на сердце ему.

Он будет погружаться в это небо,

Надеясь, что печаль слетит, как пепел,

Но не горят его воспоминанья,

Возвращаясь на сердце к нему.

Стань сама своим воспоминанием.

Заучи навек мое посланье:

Ты сгореть вовек не сможешь

И не сможешь забыть!

Забери свои воспоминания,

Отнеси их к морю с последним дыханием,

Только всплыть ты уже не сможешь,

Но ты сможешь забыть, все сможешь забыть!

— Прости меня, любимый, — прошептала я. — И не пытайся спасти, если тебе дороги твои крылья!

Опустила руку, удерживающую Риграна на расстоянии, и полетела вниз с обрыва, отпустив последнее дыхание…

Глава 8. Спрятанная правда

Щеку обожгло болью.

Странно. Я ведь только что упала со скалы. Должна была умереть и вообще ничего не чувствовать. Откуда вдруг пощечина?

— Эй, ты живая? — пробился сквозь туман голос блондинки. — Головой вроде не билась, чего ж в себя-то не приходит?

Это она пробурчала уже тише, но я расслышала, выплывая из марева видения.

Это всего лишь воспоминание…

Неужели это все произошло на самом деле? Или мое излишне живое воображение нарисовало мне целую жизнь с невыносимым тюремщиком?

Я дёрнула головой и скривилась от накатившей мигрени.

— Может, ей ещё раз помочь? — раздался где-то выше, в отдалении, голос ее высочества.

— Не надо, вы ее первой оплеухой чуть не добили, — на грани вежливости парировала Арлиза.

— Где Ригран? — слабо, неразборчиво пробормотала я.

— Ты ж от него бегала все это время. Зачем он тебе вдруг?

Приоткрыв глаза, я уставилась в лицо нависающей надо мной величественной принцессы.

— Я кое-что вспомнила, — поморщилась еще раз. — Ты… Вы с братом подставили его. Зачем ты опоила меня? Ригран не смог простить…

Видение возвращалось вспышками фантомной боли, заставляя сомневаться в собственной разумности.

Не могу же я на самом деле помнить прежнюю жизнь? Ту, где я была супругой дракона, что не сумел защитить свое сокровище…

И как так получилось, что я переродилась в другом мире? Не говоря уж о том, почему он сейчас выглядит точно так же, как в видении.

Нет, все же надо с ним поговорить перед побегом.

Хочу убедиться, что не сошла с ума. А заодно рассказать в подробностях, какую гадину он сейчас принимает в своем замке. Ведь если то, что мне привиделось — правда, ее высочество приложила свою тощую ручку к моему позору! И к гибели…

Изиавелла злобно скривилась от моих слов, но ничего не ответила, только снисходительно протянула мне ту самую конечность, чтобы помочь подняться.

Я ее проигнорировала и встала сама. Голова еще кружилась, но не сильно. Дойду.

— Я видела Риграна, — неожиданно сообщила ее высочество. — Я тебя провожу. Расскажи ему все, что знаешь. Его позабавят твои странные фантазии, девушка Эсми из другого мира.

— Хорошо, — выдавила я через силу. — Поверит или не поверит ― это ему решать…

Бегать по всему замку и искать дракона — на это меня не хватит. Пусть принцесса проводит. Как раз и выясним все сразу.

— Я с вами! — заявила неожиданно Арлиза.

Я благодарно глянула на нее: похоже, Изиавелле мы обе не доверяли, но все же последовали за ее высочеством во двор.

— Ригран всегда идет на конюшню, когда ему хочется развеяться, — щебетала по дороге принцесса. — Нет, раньше он приходил ко мне, но в последнее время бедный так устает после своих попаданок…

Она многозначительно глянула на нас с блондинкой и поджала пухлые губы.

В главные ворота мы отчего-то не пошли. Обогнули здание и остановились перед небольшой пристройкой. Кажется, там хранили сено.

Я не успела удивиться странным пристрастиям дракона, но очень удивилсь еле слышному шипению принцессы, не совсем разобрав слова:

— Ее опоили и подложила в постель братцу, а тебя сожгу дотла… Очень символично получится. Фениксы в огне не горят, а ты, милочка, сгоришь, как соломинка…

Массивная дверь распахнулась сама собой, мощный толчок в спину внес меня внутрь, и ловушка захлопнулась.

По ту сторону раздался короткий вскрик Арлизы, и наступила тишина.

— Очень удобно, — пробормотала принцесса. Я почувствовала нарастающую панику: запахло горелым, в щели под дверью потянуло дымом. — Конкурентка решила поспешить и избавиться от соперницы, чтобы побыстрее освободить магию. Кто ей поверит? А я героически задержала ее, рискуя жизнью. Ригр мне ещё благодарен будет!

Ее бормотание напоминало бред сумасшедшей, но я не слишком в него вслушивалась. Меня больше занимало другое: под ногами хрустела сухая трава, ещё несколько плотных тюков стояли один на другом у стены. Вокруг камень, дверь массивная, так просто не выбить.

А первые язычки пламени уже лизали рассыпанное по полу топливо.

— Помогите! — заорала я и что было сил саданула ладонями по двери.

Зря ободрала их, створки не шелохнулись.

Я отступила и попробовала ударить плечом, потом всем телом. Снова безрезультатно. Посадила себе знатный синяк, а огонь разгорался все сильнее, будто в него бензина плеснули. Сарай заволокло дымом, глаза защипало…

Торжествующий хохот по ту сторону дверей стих. Принцесса готовилась к роли героини-спасительницы.

Я застыла на месте, скованная страхом, зажмурилась, до боли стиснула кулаки. Вот-вот я начну кашлять, задыхаться, а после умру в мучениях.

Уже скоро…

Смерть не торопилась, как и удушье, и я с опаской приоткрыла один глаз.

Огонь