Признания Элли Кэт (ЛП) - Кортни Коул

Я чувствую, как воск, более горячий, чем я могла себе представить, растекается по той части меня, которую никогда не следует выставлять напоказ в салоне или где-либо еще с флуоресцентным освещением. Когда-либо. За исключением кабинета врача, с которым ничего нельзя поделать.

Она кладет что-то тонкое поверх воска. Затем похлопывает по нему ладонью. И похлопывает еще немного. И поскольку с тех пор, как я была подростком, я добросовестно корректировала брови воском каждые шесть недель, как по маслу, я знаю, что будет дальше. Я готовлюсь к этому. И готовлюсь. И задерживаю дыхание и снова готовлюсь к этому.

И тогда это происходит.

Срыыыыыыыыв.

На секунду комната буквально расплывается. Я думаю, что у меня действительно может быть аневризма из-за раскаленной добела боли. Я даже едва могу ясно видеть.

— Срань Господня! — я вскрикиваю. Теперь я хватаю Сару за руку и впиваюсь в нее ногтями.

— О, так теперь ты хочешь подержать меня за руку? — с интересом спрашивает Сара. И с ноткой ехидства.

— Нет, — рычу я. — А теперь я хотела бы оторвать тебе руку. Точно так же, как из-за тебя мне только что вырвали волосы на лобке. Это вполне уместно, тебе не кажется?

Она качает головой.

— О, Элли. Ты действительно королева драмы. Теперь я знаю, откуда это у Софи. Ты выживешь, поверь мне.

— Я наверняка, — уверенно говорю ей. — Но я сомневаюсь, что ты — да.

Сара закатывает глаза, когда наносится второй слой воска.

Похлопывание, похлопывание, похлопывание.

Я съеживаюсь, готовясь.

Срыыыыыыыыв.

Я снова вскрикиваю. И еще глубже впиваюсь ногтями в руку Сары. Если это возможно, это было хуже, чем в первый раз.

— О, святые карликовые обезьяны, — стону я, отчаянно желая обнять свою вагину и спеть ей.

Прости, моя милая, говорю про себя. Я знаю, что обещала, что не причиню тебе вреда. Это была ее идея. Не моя.

— Элли, с тобой все будет в порядке, — нетерпеливо говорит Сара. — За красоту приходится платить.

Однако теперь я слышу нотку сочувствия в ее голосе. Из-за этого я задаюсь вопросом, не истекаю ли я кровью.

— Не сейчас, Сара, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Я приношу извинения своей вагине.

Девушка-восковщица теперь громко смеется, и я свирепо смотрю на нее. Она мгновенно отводит взгляд и наносит еще немного воска.

Святое овечье дерьмо.

— Сколько кругов воска обычно требуется для этого? — наконец мне удается спросить.

Похлопывание, похлопывание, похлопывание.

Срыыыыыыыыв.

Сейчас я буквально покрываюсь потом. Мне кажется, я также побледнела, как будто весь цвет сошел с моей кожи. Очевидно, эта девушка-восковщица из ада забрала мой пигмент вместе с моим лобком.

— Я не знаю, — жизнерадостно отвечает Восковая девушка из Ада. — Несколько.

Семь раундов спустя я промокла насквозь, до костей. Пот струится по лбу, и мне кажется, что меня неудержимо трясет. Я также мысленно плачу.

Девушка-восковщица наконец говорит мне:

— Ладно, этого должно хватить. Переворачивайтесь.

Я оборачиваюсь и смотрю на нее.

— Переворачиваться??

— И раздвиньте ягодицы.

Мне кажется, я падаю в обморок.

Я делаю это.

Я определенно падаю в обморок.

Потому что, когда я просыпаюсь, меня переворачивают на живот, а Сара придерживает мои ягодицы раздвинутыми.

— Что за черт? — я вскрикиваю, пытаясь встать.

— Сделай это! — Сара кричит девушке-восковщице. — Поторопись!

Срыыыыыыыыв.

Возможно, я никогда больше не смогу ходить.

Глава 9

(Или: Есть причина, по которой Бог создал бритвы)

— Не могу поверить, что ты сделала это со мной, — стону я, ковыляя к машине Сары. Слава богу, она сказала мне не надевать джинсы. Я бы не смогла сейчас терпеть, чтобы что-то терлось о мою девочку. И под девочкой я, конечно же, подразумеваю свою вагину.

Сара, сама мисс мазохизм, бодро шагает впереди, как будто у нее только что не выдернули все волосы на лобке.

— Я также не могу поверить, что это не причинило тебе такой боли, как мне, и что ты также раздвинула мои ягодицы голыми руками. Что с тобой не так??

Я пытаюсь свирепо посмотреть на нее, но мне мешают стреляющие боли, исходящие из области моего влагалища, когда я пытаюсь сесть в машину Сары.

— Оууууууууу! — Вою я. — Срань господня, кажется, я сейчас умру. Как я буду завтра сидеть в своем офисном кресле?

Я осторожно переворачиваюсь на бок, ненадежно балансируя на одной ягодице, стараясь избежать любого давления на свои интимные места.

Сара бросает на меня взгляд.

— После первого раза уже почти не так больно, — говорит она мне. — И я раздвинула твои ягодицы, потому что подумала, что будет лучше, если она закончит, пока ты в отключке.

— Да! — Я шиплю. — Я потеряла сознание. Разве это не должно было тебе о чем-то сказать? Может быть, это слишком больно, чтобы продолжать? Оууууууу! — Я снова вою.

К этому времени прохожие уже с беспокойством смотрят на нас. Я поднимаю окно.

Сара включает радио погромче, чтобы не слышать моих жалоб.

А потом я сдаюсь и вместо этого внутренне рыдаю всю оставшуюся дорогу до своего дома.

— Увидимся за ланчем? — весело спрашивает Сара, когда я осторожно вылезаю из ее машины и направляюсь к своему дому.

Я рычу в ответ, и она уезжает.

Я ковыляю в свой дом, достаю пакет замороженного горошка и падаю на диванчик в гостиной, крепко зажав пакет между ног.

Поскольку все лампы в доме выключены, я предполагаю, что Софи пошла вниз по улице к дому своей лучшей подруги Хейли. Какое-то время я буду в безопасности, лежа вот так.

Я закрываю глаза.

И я, должно быть, засыпаю, потому что меня будит мужской голос.

— Элли, ты в порядке?

Мои глаза распахиваются, и я обнаруживаю Шейда, стоящего надо мной.

Я в замешательстве.

— Мне это снится? — сонно спрашиваю я. Он улыбается, как ангел или что-то столь же прекрасное.

— Нет. Я написал тебе сообщение. Я оставил свои часы у твоего бассейна — я только сегодня это понял. Я писал тебе несколько раз, но ты не отвечала, поэтому я написал Софи и спросил, могу ли я заехать и забрать их. Я надеюсь, что все в порядке. Я увидел тебя из окна, поэтому просто вошел в твою дверь. Она была открыта.

Что за черт? Люди могут видеть из окна, как я лежу здесь с горошком на промежности???

Я с тревогой смотрю в ту сторону и быстро сажусь, морщась при этом от боли.

— Что