Рай в шалаше - Патриция Хэган

– Может быть, это и имеет значение, только не для меня, – с горечью проговорил Гатор.

Увидев подругу, Симона восторженно охнула.

– Дорогая, как же давно я тебя не видала! Но как ты сюда попала? Заходи, я налью тебе вина.

– Нет-нет, – остановила ее Анджела. – Я не могу задерживаться. Гатор ждет на берегу, чтобы отвезти меня назад.

Она с любопытством огляделась вокруг, стараясь скрыть удивление. Нищета жилища поразила ее. Дом Симоны представлял собой наспех сколоченную хижину без окон с небольшими отверстиями в бревнах, пропускающими воздух. Из обстановки в комнате были лишь какое-то подобие матраса, набитого соломой и лежащего прямо на полу, кособокий стол да две шаткие табуретки.

Словно прочитав ее мысли, Симона неуверенно вымолвила:

– Я знаю, что живем мы бедно, но Фрэнк столько работает. Кстати, твой отец обещал заплатить ему премию, когда кончится сезон уборки урожая. Тогда мы построим себе дом побольше. – Ее рука инстинктивно потянулась к животу. – Большой дом понадобится нам, потому что у нас будет ребенок.

– Ребенок? – изумленно переспросила Анджела. – Ах, Симона, это же чудесно! А когда он должен появиться на свет?

– Может, ранней весной. У нас еще довольно времени для устройства в новом жилище. А сейчас Фрэнк не хочет, чтобы я работала на жаре. Говорит, мне надо есть за двоих, а он станет работать за двоих. – На загорелом личике Симоны расплылась довольная улыбка, в глазах мелькнул лукавый огонек. – Это Гатор тебя поджидает, а? Че происходит-то? Последний раз, когда я его видала, он был зол, как черт, и слышать о тебе не хотел! Так че ж он тебя сюда привез?

Девушки уселись на полуразвалившиеся табуретки, и Анджела поведала подруге, что Гатор только что спас ее опять.

– Хм! – фыркнула Симона. – Ну, я и не удивлена.

– Почему же?

– Я не зря говорила Эмили, что ты – первая девушка, которой Гатор заинтересовался, во всяком случае, он о тебе расспрашивал – стало быть, ты ему нравишься. А до этого мы ни разу не видали его с кем-нибудь. Он красавчик, и так странно, что все время один. А ты сама что об этом думаешь? Послушай, – Симона придвинулась поближе к Анджеле, – ты ни разу не встречалась с ним после той ночи, а?

Анджела призналась, что Гатор дважды побывал в ее укрытии под старой ивой.

– Да ты че?! – Симона восторженно всплеснула руками. – Он точно в тебя втюрился! – Подойдя к отверстию между бревнами, девушка внимательно посмотрела сквозь него, а потом доложила: – Ждет! Вот че я тебе скажу. Не будь я замужем, тоже на него глаз положила бы.

Анджела примолкла. Да и что она могла сказать? Слова Симоны смешны, но даже если в них и есть доля правды, какая разница? Она не могла сама выбирать себе суженого. В их краях судьба девушки часто решается еще до того, как она сделает первый в жизни вдох.

Задумчиво прикусив губу, Симона вернулась к столу.

– Знаешь, – заговорила она, – поняв, что у меня будет ребенок, я была так горда и счастлива. Надо же, мы с Фрэнком занимались любовью, это было так прекрасно, и вдруг… любовь подарила нам еще и это чудо – ребенка, который растет во мне. Я плакала от счастья, когда узнала, что беременна. Видишь ли, подружка… – Симона взяла Анджелу за руку, – когда мы с Фрэнком лежали обнаженные и трогали друг друга везде, наши тела… вроде как пели от радости. Он входил в меня, мы становились одной плотью… А теперь в результате этого появилось третье существо… Вот это любовь! Однажды тебе тоже повезет, и ты узнаешь, что это за чувство!

Опустив голову, Анджела молчала. За долгие годы дружбы ей приходилось делиться с подругами самыми сокровенными мыслями, но теперь, когда было официально объявлено о ее помолвке, девушка замкнулась в себе, решив, что никому не должна рассказывать о своих сомнениях.

– Может, и так, – наконец тихо произнесла она и, поднявшись, заставила себя улыбнуться. – Думаю, мне пора. Гатор сказал, что у него будут неприятности, если он задержится.

– Ха! Кто осмелится ему что-то сказать? – фыркнула Симона. – Все его боятся – он же такой большой и злой.

– Злой? Не пойму, с чего ты это взяла. Он отлично сложен, с ним чувствуешь себя в безопасности… и ко всему прочему он добрый, мягкий, чувствительный… – Голос Анджелы дрогнул. Но, подняв глаза на подругу, девушка, к своему удивлению, обнаружила, что та едва сдерживает смех. – В чем дело? – недоуменно спросила она.

– Ни в чем, – хихикала Симона. – Разве только в том, что говоришь ты, как человек, который по уши втюрился в кого-то.

– Что за ерунда! – Анджела растерялась. – В жизни ничего глупее не слышала. Нет, как ты могла такое сказать – ведь через несколько месяцев я выхожу замуж…

– Это не важно. – Симона вдруг опять стала серьезной. Нежно обняв Анджелу за плечи, она заговорила заговорщическим тоном: – Ты ничего не сможешь поделать со своими чувствами. А за тебя все решения принимает семья. Но кое в чем ты все-таки должна постоять за себя. Например, полюбить и быть счастливой с тем, кого любишь.

Уж сколько Анджела поражалась прямолинейности подруги, но на сей раз… Симона явно перешла допустимые границы.

– Ну хорошо-хорошо, вижу, ты со мной не согласна. – Симона нисколько не смутилась, заметив недовольство Анджелы. – Во всяком случае, ты вполне могла бы поразвлечься с Гатором – в те месяцы, что остались до твоего венчания. Никто ничего не узнает, а мы с Эмили, конечно же, будем держать язык за зубами. Просто, подружка, дай волю чувствам, люби, – уговаривала она Анджелу. – Зато потом, когда тебе станет грустно, у тебя будет что вспомнить. Кажется, Гатор знает, что ты выходишь замуж?

Анджела кивнула. Девушка была в полной растерянности: уж очень соблазнительными казались ей слова Симоны.

– Тогда, – вновь заговорила Симона, – он поймет, что ты не хочешь терять последние денечки перед замужеством, и не станет огорчаться, когда ты покинешь его. Иди же! Иди прямо сейчас да расскажи ему о своих чувствах! Спроси, поможет ли он тебе, захочет ли, чтобы у вас обоих остались на всю жизнь добрые воспоминания.

Рассмеявшись, Анджела заявила подруге, что та сошла с ума, и, обняв ее, выбежала из хижины. Она шла не оглядываясь и при этом чувствовала, что Симона не сводит с нее глаз.

– Хотите, я научу вас пользоваться шестом? – спросил Гатор, помогая девушке забраться в лодку. – Может, тогда вы сможете путешествовать, не рискуя выпасть за борт.

Желая развеять грустное настроение, охватившее ее после разговора с Симоной, Анджела весело согласилась:

– Конечно! Давайте начнем немедленно!

Повернувшись к корме, она вытащила из-под переборки один из длинных тростниковых шестов.

– Итак, – согласился Гатор, – я оттолкнусь от берега, а потом вы будете повторять все мои движения.

Когда их крохотное суденышко плавно заскользило по темной воде, Анджела спросила: