Нэй: мой любимый Прародитель - Анна Кривенко

И опустил голову.

Я отметила его успехи в контроле над своими эмоциями, поэтому тоже быстро остыла.

— Ладно, Нэй, — пробормотала я. — Только больше так не делай, хорошо?

Мальчишка промолчал. Не хочет давать таких обещаний? Эх, чувствую, мне ещё будет безумно тяжело!

— Давай, поешь уже… — пробормотала я, не зная, как вообще выйти из того мандража, который меня охватил.

— Я не голодный, — ответил Нэй и, развернувшись, поспешил к себе в комнату…

Я присела обратно на стул, но тоже не смогла съесть ни ложки. Меня всё еще трусило.

Как я могла ЗАХОТЕТЬ ЕГО???

А ведь захотела!

Его — обделенного судьбой травмированного подростка, который путает любовь с обычным плотским влечением к первой попавшейся женщине.

Он, конечно, очень привлекателен, особенно сейчас, когда набрал вес и окреп, но это же не повод допускать даже в мыслях подобное бесстыдство!!!

Весь вечер я провела в отвратительном настроении, а ночью… ночью я и вовсе сошла с ума.

Нэй пришел ко мне во сне и властно поцеловал. Он казался мне выше, шире в плечах, а в его удивительных бирюзовых глазах сияла такая внутренняя сила, что я затрепетала.

— Ты моя навсегда… — прошептал он, а далее все полностью вышло из-под контроля.

Полетела прочь одежда, сдулся стыд, исчезла робость и началось что-то восхитительное!

Но утром, когда я проснулась с улыбкой на лице, возвращение к реальности оказалось просто ужасным.

Совсем крыша поехала!

Растлительница малолетних! У зоннёнов ведь взросление происходит гораздо позже, чем у людей. И хотя он не совсем зоннён, скорее всего, его физические особенности от них не отличаются…

О смущающем инциденте мы больше не вспоминали, но напряжение между нами витало постоянно.

Пять дней пролетели мгновенно. Накануне отлета на военную базу «Кремень-1», где наш отряд регулярно проводил занятия по повышению навыков, я проинструктировала Нэя, потребовав быть осторожным, внимательным и очень собранным.

— Для всех моих ребят, впрочем, как и для всего мира — ты мой младший брат. Не забывай этого! — я смотрела на мальчишку сурово. — Более того, это здесь, на гражданке — я твоя сестра, а там я буду твоим командиром, поэтому пощады не жди. Никаких поблажек не будет…

— Я их не жду… — Нэй раздраженно сверкнул глазами. — Я сильный. Я справлюсь!

— Хорошо! — псевдо воодушевленно заявила я. — Очень хорошо, что ты так настроен. Но есть еще кое-что…

Я посмотрела на парня с некоторым укором.

— Никаких тайн от меня, договорились?

В бирюзовых глазах мальчишки сперва появилось удивление, а потом недоверие.

— Это ещё почему? — выдал он борзо, заставляя меня удивляться в ответ.

— А потому что я не хочу потом узнавать о твоих способностях из репортажа по головизору!!! — раздраженно рявкнула я, а Нэй тут же покраснел и опустил взгляд.

— Хорошо, я понял тебя. Я больше не буду поступать необдуманно… — Он снова поднял лицо и глаза его вдруг решительно блеснули. — Но есть вещи, которые я не смогу сказать тебе…

Я поняла, что, пожалуй, перегнула палку со своими требованиями, но упрямство всё равно дернуло за язык.

— И почему же? Ты мне не доверяешь???

Мой подбородок неосознанно вздернулся вверх, словно бросая Нэю вызов.

Глаза мальчишки потусторонне засветились, приводя меня в замешательство, а потом его фигура вдруг размазалась в воздухе, и уже через мгновение я оказалась прижата к стене его горячим телом.

— Ты же сама не хочешь слышать мои тайны! Сама отказываешься!!!

Он шептал мне это прямо в губы, а я в ужасе уставилась в его горящие расплавленной лавой глаза.

Голову повело, сердце снова заколотилось, как у школьницы.

Нет, ну что это такое????

Когда он успел стать таким решительным соблазнителем???

Глава 14. На военной базе…

Нэй

Я потер ребра по привычке, хотя ушибленное место уже не болело.

Несколько дней назад меня немного понесло, и я едва Ангелику не поцеловал. Но она так бессердечно уронила меня на пол, что больше полчаса с моего живота не сходил большой «синяк».

Три дня назад мы прилетели на военную базу «Кремень-1». Так как я был зарегистрирован заранее, то меня без проблем пропустили, нацепив на комбинезон пластиковую пластинку с личными данными. Она заменяла мне пропуск во все доступные для моего положения отсеки.

Искин базы мгновенно отсканировал меня и занес данные в свой архив: я сразу же почувствовал его невидимое прикосновение ко мне.

Все, что я до сего момента успел узнать об Искинах, так это что они обладали определённой вездесущностью и безмятежной молчаливостью. Люди настолько привыкли, что повсюду — в домах, на рабочих местах, на кораблях и базах — везде присутствуют эти искусственные разумы (ИИ), что даже не задумывались об их существовании, хотя постоянно пользовались их услугами.

Понятно, зачем же помнить о ком-то, кто не является живым?

Но я где-то краем сознания припомнил о том, что в моей прошлой жизни я создавал подобных искусственных существ с качествами настоящей личности. Не помню, как мне это удавалось, но я вдруг ощутил некоторую ностальгию по прошлому, поэтому мысленно обратился к Искину военной базы:

«Здравствуй, Искин! Скажи, у тебя есть имя?»

Несколько мгновений в ответ была тишина, а я усмехнулся: ИИ тщательно перерабатывал все доступные терабайты своего прошлого опыта, разыскивая ответ на этот редчайший в его долгой жизни вопрос.

«Разработчик при моем создании использовал наименование Скай, но оно сейчас никем не используется…» — почти робко произнес голос Искина прямо в моей голове, а мне стало уютно от возможности поболтать с кем-то.

«Привет, Скай! Можно я буду называть тебя именно так?»

Снова пауза.

«Можно», — снова ответил озадаченный (в смысле, немного сбитый с привычного течения искусственных процессов) Искин, а я продолжил путь по коридорам вслед за Ангеликой в каком-то приободренном состоянии. Это место мне определённо нравилось.

Первым делом Ангелика привела меня в спальное крыло базы, где располагались каюты ее отряда и спальные места множества других офицеров и солдат.

Личная каюта у Ангелики была давно, а вот для меня место нашлось только в другом конце длинного коридора. Девушка немного напряженно задумалась и сообщила, что попросит кого-то из команды потесниться и принять меня к себе. Я попытался возразить, что готов спать в любом месте, и создавать для