Ты из прошлого - Ивона Куш

— Признаться, вчера вы меня сильно напугали, — заохал Петр Емельянович, тяжело дыша.

Попытался ухватить меня за руку, но я сделала вид, что мне что-то понадобилось в сумке и я поспешила залезть в нее, лишь бы не прикасаться к мужчине.

— Не стоило так волноваться, — продолжила спокойно говорить, хотя внутри у меня все клокотало от раздражения. — Словно у вас других важных дел не было. Лучше бы занялись проверкой станков. Вдруг еще какой выйдет из строя.

— Ну, для починок у нас есть Александр, — хмыкнул Петр Емельянович, смотря в спину Волкова. Последний продолжал нас игнорировать. Как, впрочем, и немногочисленные работники, которые встречались нам на пути к кабинету начальника производства.

— Одного человека мало, — заметила я, с укором смотря на своего коллегу. — Вы должны понимать, чем ваша халатность может обернуться. Если производство закроется, люди потеряют работу. А этого не хотелось бы допустить. Поэтому, в ваших же интересах, взять ситуацию под контроль. И решить текущие вопросы в кротчайшие сроки.

Мои слова не понравились Петру Емельяновичу. Он сразу напрягся и посмотрел на меня уже не так доброжелательно, как до этого. Неужели и правда думал, что я позволю ему вести себя при мне подобным образом? А тут я вдруг решила показать зубки.

— А почему вы опоздали? — переводя взгляд с меня на Волкова, спросил Петр Емельянович. — Александр должен был приехать за вами вовремя. Чтобы вы не опаздывали. Или у вас другой график работы?

Отвечать, само собой, не хотелось. Тем более, мы наконец-то дошли до нужного кабинета.

— Думаю, мое присутствие более не обязательно? — спросил Волков, тоже останавливаясь и таки оборачиваясь в нашу сторону. Смотрел он при этом на свое непосредственное начальство. Причем так, будто хотел испепелить его на месте.

— Да, можешь идти, — махнув рукой, сказал Петр Емельянович. — Поговорим с тобой позже.

Судя по тому, что одна бровь Саши изогнулась, а на лице появилась легкая усмешка, он был удивлен. Но отпор даст сразу, если ему что-то не понравится. И как он со своим характером вообще держится на этой работе?

— Пройдемте в кабинет, — милостиво позволили мне, открывая передо мной дверь.

Я не торопилась входить. Стояла в коридоре и смотрела вслед удаляющейся фигуре Волкова. Будто это помогло бы мне его понять.

— Вы идете? — нетерпеливо спросили у меня.

— Иду, — коротко бросила и таки прошла в кабинет.

Далее целый час мы с Петром Емельяновичем спорили, иногда кричали. А что еще оставалось делать, если мужчина не понимал, что я пытаюсь до него донести. Такими темпами он на самом деле рискует потерять насиженное место. Впрочем… меня это не должно волновать.

— С нашими отчетами все в порядке, — вытирая платком пот со лба, проговорил Петр Емельянович. Я в который раз пыталась выпытать у него, сколько обошлась закупка оборудования. Но он увиливал. — Вам их покажут. Что вы еще от меня хотите?

— Правды, разумеется, — сдержав вздох, ответила. Словно с маленьким ребенком разговариваю, у которого любимую игрушку отобрали. И он теперь плачет не переставая. — Вы должны осознавать последствия. Недоговаривая, рискуете лишиться работы.

— Вы мне не угрожайте, — хмурясь, проговорил мужчина.

Он сидел за письменным столом и упирался своим немаленьким животом прямо в столешницу. Откинулся на спинку кресла, положил пухлые руки перед собой. И сейчас занимался тем, что крутил в пальцах недешевую ручку.

— Я не угрожаю, а предупреждаю. А теперь, извините, но мне надо идти. Отчет сам себя не напишет. А у вас тут есть к чему придраться.

Петр Емельянович стал неуклюже подниматься из-за стола. Чуть ли ртом воздух не глотал, как рыба, выброшенная на берег. Хотя… Еще немного и я на самом деле перекрою ему кислород. И он еще больше начнет напоминать рыбу. Клоуна.

Вышла из кабинета до того, как меня бы попытались остановить. Видя, что начальник производства на взводе, оставаться с ним наедине — себе дороже. А нервные клетки, как известно, не восстанавливаются. Мне и так хватает нервотрепки за последнее время. Так что, пусть Петр Емельянович пыхтит от негодования в полном одиночестве.

Сегодня я решила не идти в цех, поэтому могла обойтись без каски и специальной униформы. Жаль, конечно, что никого не подобрали мне в сопровождение, но, надеюсь, не заблужусь.

— Подождите! — полетело мне вслед.

Ну вот… Только я понадеялась, что меня оставят в покое, как Петр Емельянович в который раз решил напомнить о себе. Таки выбрался из-за стола и нагнал меня. Пыхтеть, к слову сказать, не перестал.

— Вы хотели что-то сообщить? — миролюбиво поинтересовалась.

— Куда же вы одна пойдете? — возмутился мужчина, посматривая по сторонам. Боялся, видимо, что нас могу услышать. — Заблудитесь. Здание большое, отделов много. Потом придется вас до конца рабочего дня искать.

Да как же. Просто кое-кто скользкий испугался еще больше, когда до него дошло, что в одиночку я могу сунуть свой нос туда, куда не стоит. И какие нарушения я могу там обнаружить — страшно подумать.

— А у вас других дел нет? Можете кого-нибудь назначить мне в сопровождение. Того, кто все здесь знает.

Потому что с тобой, мерзавец, даже стоять рядом уже противно. Это надо же быть настолько скользким человеком. Точно отхватил себе немалую сумму с покупки оборудования. И теперь пытается все замять, чтобы я не докопалась до правды. Не понимает, что мне не обязательно самой во все это лезть. Достаточно просто проинформировать руководство. А там они уже сами разберутся. Назначат целую комиссию, а не проверяющего. Печально лишь, что этого нельзя было сделать раньше. Да и неплохо бы было взять все закупки под личный контроль. Но кто я такая, чтобы указывать начальству?

— Так у нас самый разгар рабочего дня, — разводя руками, сказал Петр Емельянович. И снова головой замотал. — Я сам вам все здесь покажу. Только, ради бога, не падайте больше в обморок.

Еще чего не хватало. Достаточно и одного раза.

Я промолчала. Мило улыбнулась, делая вид, что я полностью согласна со словами Петра Емельяновича. И готова следовать за ним туда, куда он скажет. Лучше пусть думает, что я в чем-то недалекая, чем видит, что я на самом деле из себя представляю.

Расписывать в подробностях свою «прогулку» по отделам, не буду. Скажу лишь, что устала я больше, чем вчера. И не от работы, а от Петра Емельяновича, который так и норовил