Моё искупление - Каролина Льюис

Наши дни

Целых два дня не думал и не вспоминал о Каре. Был полностью погружён в работу. А ночи коротал в обществе Мерьем. Как там говорят? С глаз долой и из сердца вон? Меня абсолютно устраивал такой расклад.

Мы подписали очередной договор о строительстве крупного спортивного комплекса в Европе. Нашли нового надёжного поставщика, чему я был особенно рад. Даже договорился поужинать сегодня с отцом, чего не делал много лет. Я чувствовал себя почти нормальным. Но было где-то глубоко внутри чувство, которое не давало покоя. Это чувство напоминало мне о том, что покой в моей жизни вещь иллюзорная. Его для меня просто не существует. И где-то в глубине моей души поселилась тоска. Я тосковал по Каре и по тем чувствам, что она во мне вызывала.

— Ты многого добился, сынок, — сухо произносит отец, когда неловкая пауза во время нашего ужина достигает максимальной отметки. Он никогда не проявлял ко мне повышенного внимания. Не делал того, что обязаны делать родители для своих детей. Когда я в чём-то добивался успеха, он просто говорил: «молодец, сынок». Когда терпел неудачу, разочарованно качал головой. Поддержки от господина Амрани никогда ждать не приходилось. — Я горжусь тобой, Малик.

— Я делаю это всё не для того, чтоб ты мной гордился, — не хочу играть в игры.

Оставшуюся часть вечера мы не говорим о личном. Обсуждаем дела компании и перспективы дальнейшего развития. Именно так я привык общаться со своим отцом. Так намного спокойнее.

После ужина еду домой. Сегодня хочу побыть один. Завтра мой последний день в Рабате перед отъездом и мне нужна перезарядка. Но уснуть мне не удаётся. Телефон начинает настырно звонить. Когда смотрю на дисплей, пульс ускоряется втрое. Джорджиос Зоиди. Это декан в университете Кары и за всё это время он не звонил мне ни разу. Чёрт, с ней ведь не могло ничего случиться.

— Слушаю, — резко отвечаю я.

— Мистер Амрани, — дрожащим голосом отвечает мужчина. — Вы просили звонить, если что-то произойдёт.

— С Карой всё в порядке? — это единственное, что меня интересует. Если она в порядке, остальное я решу.

— Девушка в порядке, — лаконично отвечает он, а у меня будто камень с души падает. — Но её репутация сильно пострадала. В любой другой ситуации я бы просто исключил студентку, но…

Зоиди начинает запинаться, но я знаю, что он имеет в виду. Я заплатил этому ублюдку неприлично большую сумму, и он просто не может вышвырнуть Кару из универа.

— Что именно произошло?

Пока мужчина рассказывает мне о случившемся, кровь в моих жилах превращается в раскалённую лаву. Ярость окутывает каждую клетку, когда думаю о том, что Кару видели в таком состоянии. И я даже догадываюсь, чьих это рук дело. Ведь не глупая подружка Кары следила за нами. Я расквитаюсь с этим сопляком, когда придёт время.

— До моего приезда ничего не предпринимайте, я уже вылетаю, — требовательно произношу я и скидываю трубку, не дождавшись ответа.

Следующее, что я делаю, заказываю билет на ближайший рейс в Салоники. От мысли, что скоро вновь увижу малышку Кару, пульс учащается вновь. Я и не задумывался о том, что могу скучать по этой девчонке. Но это чувство ядом проникает в каждую клетку. Сон как рукой снимает. И даже после прилёта в Грецию чувствую себя бодро. Прямо в аэропорту беру машину напрокат и еду на встречу с Зоиди.

Этот заурядный грек готов на коленях передо мной ползать, когда я переступаю порог его кабинета. Но я не собираюсь быть милостивым. От одной только мысли, что обнажённую Кару видели полсотни учеников, кровь закипает. Хочется пойти и свернуть шею каждому, кто посмел посмотреть эту запись. Но больше всего сводит с ума, что её видел Саид. Я готов прямо сейчас придушить этого ублюдка собственными руками, но не могу.

— Как мы будем решать эту неловкую ситуацию? — чуть ли не заикается декан, возвращая меня в реальности. Он действительно такой идиот?

— Вы мне скажите. Это ведь ваша вина, — вальяжно сажусь в кресло напротив него.

— Моя? — ещё немного и его глаза выкатятся с орбит.

— Моя невеста поступила к вам в надежде, что этот университет уважительно относится к своим ученикам и их личной жизни. А в итоге вы скомпрометировали её. Разве у вас есть право следить за ней и снимать провокационные видео? Может, вы хотели скомпрометировать меня? Вам мало тех денег, что я плачу? — от моих слов Джорджиос побелел.

— Что вы, как можно! Уверяю, наша администрация не имеет к этому отношения. Должно быть, это сделал кто-то из учеников. Это всего лишь недоразумение.

— Это не похоже на недоразумение. В любом случае я хочу, чтоб вы нашли и наказали виновного.

— Конечно, мистер Амрани. Я сделаю всё, что смогу.

— Очень на это надеюсь, мистер Зоиди. Я проконтролирую, чтоб моя просьба была исполнена, — наклоняюсь ближе к столу и смотрю в перепуганные глаза декана. Он в курсе, что со мной лучше не шутить.

Ответить он ничего не успевает, так как в этот момент в дверь кабинета раздаётся стук. А спустя несколько секунд внутрь заходит моя малышка. Она выглядит подавленно, опустив глаза в пол. Но как только поднимает взгляд, тут же замирает от шока. Малышка не ожидала меня здесь увидеть. Её взгляд пронзает меня словно удары током. Появляется дикое желание схватить её и припасть к этим манящим губкам прямо здесь. Еле сдерживаю себя, поднимаясь с кресла.

— Ты вовремя, принцесса, — обращаюсь к ничего не понимающей девушке. — Мы как раз закончили.

— Закончили? — не сводит с меня пристального взгляда. В её глазах плещется столько невысказанных эмоций.

Будто опомнившись, Зоиди вскакивает из-за стола и подходит к нам.

— Мне очень жаль, что так случилось, мисс Эль Бекри. Я уже сказал вашему жениху, что мы найдём виновных, и они обязательно понесут наказание.

Кара всё ещё не понимает, что происходит.

— Спасибо, мистер Зоиди, — неуверенно произносит она. Нет, малышка, ты не должна благодарить этого сопляка.

— Как только будет что-то известно, я вам сообщу,