Сильнее магии - Аманда Квик

– Не думаю я, что деньги помогут достичь тех результатов, которых ты ждешь на этот раз, – сказал он.

– Тогда тебе придется найти какой-то другой способ забрать у нее кристалл, – спокойным и даже равнодушным гоном промолвил Калеб. – Впервые он появился в поле зрения после сорока лет. Гейб хочет, чтобы он вернулся в Общество как можно быстрее. А если он пропадет снова так же, как это случилось в последний раз, может пройти несколько десятилетий до того, как мы вновь услышим о нем.

– Знаю, – терпеливо произнес Таддеус. – Я просто говорю о том, что новый владелец может не захотеть с ним расставаться.

В обществе «Аркейн» у камня утренней зари была долгая и интригующая история. Ходила легенда о том, что из лаборатории Силвестера его украла женщина, которую он называл Сибилла – колдунья-девственница. Бог с ней, с ее девственностью – важно то, что Сибилла была его соперницей по алхимии. Основатель Общества не слишком-то хорошо относился к соперничеству вообще, а уж наличие женщины-конкурентки и вовсе приводило его в ярость. В своем журнале он отказывался называть Сибиллу алхимиком и вместо этого нарек ее колдуньей – и все для того, чтобы унизить ее и высмеять ее таланты и умения в лаборатории.

Может, конечно, старый мерзавец и обладал блестящим умом, подумал Таддеус, но такого типа нынче не назвали бы современно мыслящим человеком.

– Если деньги не помогут, тебе придется найти иной способ забрать камень у этой женщины, – сказал Калеб. – Учитывая твой особый талант, не думаю, что это будет слишком трудно. Черт, ты ведь мог загипнотизировать ее, заставить добраться до кристалла, отдать его тебе, а потом внушить ей, что у нее никогда не было камня. Не понимаю, почему ты это не сделал…

– У нее иммунитет к моему таланту, – заявил Таддеус.

Калеб похолодел. Его глаза заблестели тем особым блеском, каким они блестят у ученых.

– Ха! – выдохнул он. – Это интересно.

«Так почему же я сплоховал?» – спросил себя Таддеус. Он ведь должен был забрать кристалл у Леоны, чего бы это ему ни стоило. Вместо этого он позволил ей воспользоваться ее правом на камень.

Он направился к ближайшей скамье, чтобы осмотреть призму.

– Ты и вправду считаешь, что кристалл – еще одна мрачная и опасная тайна общества «Аркейн»? Вроде формулы основателя? Знаешь, прошлой ночью я не увидел подтверждения этому. Я полагаю, что могущество камня состоит в способности излечивать, а не разрушать.

Обхватив себя руками, Калеб задумался.

– Я допускаю мысль о том, что кристалл, как и формула, может быть не особенно опасным, если он попадет в чужие руки, – проговорил он. – Но еще я верю в то, что людей, обладающих талантом управлять им, очень мало.

Таддеус наблюдал за тем, как свет, проходящий сквозь призму, разбивался вдребезги и превращался в ослепительную радугу.

– Прошлой ночью Леона с большой легкостью работала с кристаллом, – вымолвил он. – Думаю, это может служить доказательством того, что она обладает этим талантом?

Калеб нахмурился.

– А ты уверен, что она управляла им? – спросил он. – Ты же сам говорил, что тебя преследовали галлюцинации. Не исключено, что, находясь под влиянием наркотика, ты вообразил, что она имеет силу управлять камнем утренней зари.

Таддеус оторвал взгляд от призмы.

– Сила, которую она мне продемонстрировала, была настоящей, – сказал он. – Еще ни разу мне не доводилось видеть, чтобы работающие с кристаллами люди были способны на то, что она делала прошлой ночью.

– Возможно, все это из-за того, что большинство работающих с кристаллами людей – мошенники, – проворчал Калеб. – В Лондоне полно шарлатанов, которые утверждают, что умеют пользоваться энергией кристаллов. Они жульничают примерно также, как и медиумы, которые утверждают, что способны вступать в контакт с миром духов. И некоторые из этих мошенников, должен с прискорбием заметить, способны обмануть даже членов общества «Аркейн». Вспомни только недоброй памяти доктора Пайпвелла и его племянницу, которая, по его словам, умела работать с кристаллами…

– Не думаю, что я хоть когда-нибудь их забуду, – сухо промолвил Таддеус. – Прошло уже больше двух лет с тех пор, как Пайпвелл исчез с деньгами инвесторов. Мой дядя до сих пор с яростью вспоминает о том, сколько он потерял в результате аферы этих жуликов.

– Сомневаюсь, что кто-либо еще из состоятельных членов Общества, поверивших в обещания Пайпвелла получить неслыханное богатство, может забыть о нем, – кивнул Калеб.

– А что с его племянницей?

Калеб пожал плечами.

– Она исчезла примерно в то же время, – сказал он. – Полагаю, они оба сейчас живут в Париже, Нью-Йорке или Сан-Франциско. Но я продолжаю настаивать на том, что большая часть людей, утверждающих, что они умеют обращаться с кристаллами, – мошенники.

– Это верно, – согласился Таддеус. – Однако Леона не мошенница.

Калеб нахмурился.

– Ты можешь быть уверен в том, что справиться с галлюцинациями помогла не только твоя воля? – спросил он. – Невиданная сила воли – это твоя особенность.

– Прошлой ночью я превратился в человека, который тонет в колодце, – спокойно проговорил Таддеус. – И она бросила мне спасательный трос, с помощью которого я смог выбраться оттуда.

– Красочная метафора, конечно, но я бы на твоем месте не стал попусту тратить свое красноречие на разговоры со мной, – сказал Калеб. – Я предпочитаю сухие факты.

– Полагаю, если бы ты был там, то поверил бы в то, что я не придумываю.

Калеб медленно вздохнул.

– Ну что ж, предположим, она действительно умеет работать с кристаллом. – Его нижняя челюсть напряглась. – Тогда мы тем более должны как можно быстрее забрать у нее камень. Кто знает, что она может натворить с его помощью?

– А что именно она может натворить с помощью кристалла? – поинтересовался Таддеус.

Калеб снова открыл книгу в кожаном переплете. И стал водить пальцем по строчкам, заполненным мелкими, плотными, закодированными записями до тех пор, пока не нашел то, что искал.

– Вот что написал Силвестер, – сказал он. – «Камень – это вселяющий страх кристалл, я ничего подобного в жизни не видел и не изучал. Колдунья обладает странной и пугающей способностью использовать кристалл для того, чтобы лишать мужчину самых важных жизненных функций».

Таддеус приподнял брови.

– Только не говори мне, что Силвестер опасался, что Сибилла-девственница пыталась сделать его импотентом с помощью камня утренней зари, – вымолвил он.

– Он говорил не о сексуальной функции, – отозвался Калеб. – Он имел в виду нечто другое, что ценил еще больше, какие-то физические силы.

– Леона прошлой ночью ничего такого не делала, – возразил Таддеус. – Можешь мне поверить, что все мои чувства в порядке.