Изучи меня по Фрейду - Кейт Ринка

А все потому, что он хочет быть на месте того рыцаря. Хочет сам чувствовать Кристину под собой. Он просто хочет, чтобы она сейчас была рядом с ним, а ни с кем-то еще. Пусть даже пихала бы ему под нос свои таблетки, задавала дурацкие вопросы или шарила по шкафам. Пусть даже бы так.

Ему настолько невыносимо терпеть свое одиночество и новые чувства, что он находит самый простой способ от этого избавиться. Денис звонит знакомой проститутке и едет к ней домой. Сегодня нет настроения на что-то большее. Хочется прийти, взять, а потом отвернуться и обо всем забыть. Поначалу идея кажется даже отличной. Умелая девушка распаляет его самым нужным образом. Он с удовольствием забывается внутри ее весьма гостеприимного лона. Только под самый конец что-то идет не так. Стоит Денису кончить, как он спешит в ванную комнату и наклоняется над раковиной.

Блин, тошнота совсем некстати. Да и странно, откуда? Он почти ничего не ел, немного и выпил. Даже таблетки принимал последний раз сегодня утром. А ему все равно адски плохо. Опять.

– Эй, красавчик, ты в порядке? – спрашивает его девушка в спину.

Ему приходится прочистить горло, прежде чем ответить, потому что желчь обожгла всю глотку.

– Да. Извини за это, – отвечает ей, подставляя дрожащие руки под холодную струю воды.

– Ты болеешь? – спрашивает следом.

Вопрос хороший. Да, похоже, он в самой ж*пе.

– Не тем, чего тебе стоит опасаться.

– Хорошо, – отвечает она и наконец-то оставляет его в покое.

Глава 4

«Извини, но сегодня приехать не смогу», – читаю я смс от Дениса.

«Что-то случилось?»

«Нет»

«Тогда не вижу причин отменять встречу, жду»

Иногда нужно настоять на своем. Денис находится на такой стадии, когда к нему нужно применять именно это. Иначе, он совершенно меня не слушает. А я уже не могу спокойно смотреть на то, как ему становится хуже.

Но к назначенному времени опять никто не приезжает. И я снова еду к нему домой, но в этот раз полная не тревоги, а негодования. Перед дверью даже не стучу, а открываю ее и свободно прохожу внутрь. Денис выходит в коридор почти сразу. Полусонный, одетый в одни домашние белые штаны.

– И? В чем дело? – спрашиваю у него.

Он смотрит на меня несколько минут, а затем проходи мимо и заворачивает на кухню. Тогда я разуваюсь и иду следом. Смотрю, как он включает чайник. Ставит на стол две кружки. Рукой разминает шею, словно затекла от неудобной позы. Выглядывает в окно. То есть, ведет себя так, будто ничего не происходит. Будто я проезжала мимо и зашла к нему на чай. Будто для меня в этом нет ничего сложного. Когда это целый поступок. Почти пытка. Это почти как смотреть на солнце и бояться обжечься. Как смотреть на мужчину, который привлекает на уровне инстинктов. Смотреть и помнить весь рельеф его торса под своими руками, помнить, на что способны его губы и пальцы, помнить его взгляд, затуманенный страстью. И какое удовольствие может дарить та часть его тела, которая, к счастью, сейчас скрыта от меня тканью. И во мне это не от недостатка секса или мужского внимания. Все дело в Денисе, который умел задеть важные женские струны. Умел сделать так, чтобы женщина его хотела.

– Ты не желаешь со мной разговаривать? – спрашиваю его в спину.

Он поворачивается ко мне.

– Если честно, то я вообще не хочу разговаривать.

Он отводит взгляд, и только сейчас я замечаю его подавленность.

Так, хорошо, начнем сначала.

Пока он заваривает напитки, я сажусь за стол. Принимаю чашку с горячим кофе из его рук. Какое-то время сидим молча. Слышен только стук ложек о керамическую поверхность.

– Как свидание? – спрашивает он первым.

И меня уже беспокоит – что его беспокоит моя личная жизнь.

– У меня все в порядке, Денис. Но речь идет не обо мне, верно? Так скажи мне, пожалуйста, что случилось?

Он снова отводит взгляд, опускает на свою чашку, водит ее по кругу, выдавая свои внутренние переживания. И наконец устало говорит:

– Мне кажется, я вчера достал до собственного дна.

Он снова не смотрит в мои глаза. Он чего-то стыдится. Тот, кто вообще не знает, что это такое. Сейчас Денис мне кажется чересчур уязвимым. Нет ни злости, ни игры, только сплошной оголенный нерв. И вся боль наружу, как гной из открытой раны. Я понимаю это особенно остро, когда беру его за руку и чувствую, с какой силой он сжимает в ответ мои пальцы.

– Расскажи мне все.

Он делает глубокий вдох. Поднимает глаза к моим и сразу опускает на наши руки. Он смотрит на кольцо, проводит по нему большим пальцем.

– Ты любишь его? – вдруг спрашивает.

Теперь делаю глубокий вдох я.

– Да.

Он ухмыляется, горько.

– Повезло парню, – говорит, отпуская меня.

Сделав глоток, Денис откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. Он наконец-то собирается с силами для разговора.

– Я вчера спал с проституткой, – говорит, уже глядя в глаза. – И мне это не понравилось.

Мне грустно слышать такие слова. Мне неприятно. Зато что-то становится ясным – он действительно опустился до дна. Дальше для него просто некуда.

– Почему не понравилось? – спрашиваю аккуратно.

Денис передергивает плечами.

– Мне стало противно.

– Скажи, ты можешь объяснить, почему пытаешься себе навредить?

– Нет.

– Но почему ты выбрал именно проститутку?

– Потому что мог прийти и трахнуть ее… Вот ты бы мне позволила сделать такое с собой?

– Денис…

– Нет, ответь, – настаивает он.

– Нет, не позволила бы. И это было бы нормально.

– Ты хочешь поговорить о том, что нормально? Со мной? Для меня нормально, если бы мне вчера все понравилось. Нормально, если бы я не думал о завтрашнем дне и взял бы тебя сегодня – вот это для меня нормально.

И вот он снова заставляет мои щеки пылать.

– Это все иллюзия. Сам посуди, куда тебя это привело. Ты настолько эмоционально растрачен, что тебе уже ничего не доставляет удовольствия в жизни. Я права?

Он ухмыляется, выдает смешок. И вдруг произносит:

– Как же ты меня достала.

Теперь мои щеки загораются совсем от другого чувства. Кажется, это последнее оскорбление в мой адрес, на котором заканчивается мое терпение. Поэтому, я отодвигаю недопитое горькое кофе, молча поднимаюсь и иду к выходу. Если мне сегодня здесь настолько не рады, я не намерена раздражать Дениса еще сильнее и накалять собственные