А маме не скажем - Екатерина Аверина

Ужин значит? Счастливая Лана? Окей! Будет тебе семейная идиллия.

Окончательно успокоившись, собрался и поехал мириться с будущей женой. По дороге купил ее любимые цветы, ведерко ванильного мороженного с миндалем и тонкий золотой браслет с россыпью драгоценных камней по витиеватому узору. В этом мире все можно купить, даже прощение. Простая истина, впитанная с детства. Всегда работает.

Охрана пропустила без проблем на территорию дома Державиных. Утопающий в зелени и цветах особняк меньше нашего раза в два, но мне тут нравится. Уютно. Мама Ланы сама любит следить за домом, украшать его различными мелочами из дерева или тканей. Ничего особенного. Просто и красиво. В нашем же доме с отъездом матери стало совсем пусто. Я пытался ей звонить. Не берет трубку, а мне только и нужно, чтобы она поговорила со Стэфом.

– Кристиан, мой мальчик. Здравствуй, – прервав мои размышления, навстречу вышел отец моей будущей жены.

Уже доложили, что я приехал.

– Добрый день, – пожал ему руку. – Лана у себя?

– У себя. Полночи мне тут истерику закатывала, – совсем как-то по-стариковски ворчит мужчина, ровесник моего отца.

– Это я виноват, – демонстрирую набор подарков для его дочери.

– Дело молодое. Главное, осознал, – улыбнулся он. – Иди. Только у нее там подружка. Ну ты разберешься, думаю, – смеется мой будущий родственник.

Еще бы он был не рад моему визиту. Не меньше моего отца Державин-старший заинтересован в этом браке. Наверное, даже больше. На него сильно давит конкуренция и мой родитель может сильно укрепить его позиции. Поэтому меня рады видеть здесь в любое время дня и ночи, прощая все прегрешения.

Поднялся по лестнице на второй этаж, без труда нашел нужную комнату. Из-за приоткрытой двери раздается громкий женский смех. Страдает она, как же!

Вошел без стука, открыв дверь ногой. Девчонки завизжали и подскочили с кровати. Поморщился и зло уставился на них. Лана тут же сделала страдальческое лицо, ее подружка возмущенно на меня посмотрела.

– Явился? – фыркает она.

– Выйди отсюда, – холодно отвечаю.

– Еще чего! – возмущается эта гламурная тупица.

– Помочь? – интересуюсь, приподняв бровь.

– Только попробуй, – но все же поднимается с кровати. – Я отцу скажу, – хлопает дверью.

– Дура, – скривился. – Как ты ее терпишь? – обратился к невесте.

Молчит.

– Лан, хватит дуться. Смотри, что я принес, – кладу цветы на столик у стены и демонстрирую ведерко с мороженным.

– Чтобы я стала жирной, и ты вообще перестал обращать на меня внимание?

Тяжело вздыхаю и забираюсь на кровать с ногами. Из кармана вытащил браслет и надел на руку девушке.

– А так? – провожу пальцами по щеке.

Глаза красные. Плакала и не выспалась.

– Поцелуй меня, – просит Лана. – По-настоящему. Чтобы я почувствовала, что нужна тебе. Чтобы поверила, что ты пришел не потому, что сказал отец, а потому, что захотел сам.

Смотрю на нее и пытаюсь найти внутри себя хоть какой-то отклик. Ничего. Ни жалости. Ни тепла. Но это никого не волнует.

– Иди сюда, – шепчу ей и перетягиваю ближе, усаживая между ног.

Убираю в сторону волосы. Целую в шею, едва касаясь языком. В щеку. Проталкиваюсь в едва приоткрытый ротик. Девушка обнимает меня и с удовольствием отвечает на поцелуй. Противно от самого себя, но я научился играть эту роль за то время, что мы вместе. И когда это необходимо, могу быть нежным и внимательным, чтобы она верила мне. Вот и сейчас верит, когда я укладываю ее на постель, подминая под себя. Глажу, целую, невесомо ласкаю, не переходя грань.

– Ты же не хочешь, – шепчет она, прекрасно это ощущая.

– Нас ждут на ужин сегодня, – перевожу тему.

Неглупая Лана наигранно дует губки и тянется за очередной порцией ласки, пользуясь моментом.

– Крис, у нас же может получиться нормальная семья, – шепчет она, массируя голову острыми ногтями.

Прикрыл глаза от удовольствия.

– Ты сейчас похож на кота, – смеется девушка.

– Приятно. Так мы идем на ужин к моим родителям? – все же отстраняюсь и сажусь на кровати.

– А что? Есть варианты? – она не хуже меня понимает, что их нет. – Едем домой? Поможешь с сумкой? Я не разбирала.

Киваю и подаю ей руку, помогая подняться.

– Крис, – зовет девушка, оборачиваясь от двери. – Я ребенка хочу.

Я аж чуть не подавился.

– Так и думала, – отворачивается. – Ладно, идем, – покидает комнату.

Мне только и остается, что идти за ней.

Ребенка? Что за новая бредовая идея?! Она издевается?

С этими мыслями я сел в машину, громко хлопнув дверью. Лана всю дорогу молчала, отвернувшись к окну.

Помирились, называется!

Уже в квартире меня охватило необъяснимое волнение. Казалось бы, обычный ужин, что здесь такого? Но что-то явно не так. Моя интуиция буквально вопит о том, что папочка задумал очередную пакость, еще и этот разговор с невестой…

Красивая Лана в вечернем платье вышла из спальни. На мне черные брюки и темно-синяя рубашка. Девушка игриво провела ладонью по груди, цепляясь за ремень штанов, подмигнула и направилась к двери. Немного нервным движением запер квартиру. Мы добрались до машины, где нас уже ждал водитель. Она в предвкушении, я тоже, но немного не того, о чем думает моя будущая жена.

Заезжая во двор, отметил, что Герман здесь. Очень интересно, что за семейный ужин такой вырисовывается?

Не успев войти в дом, понял, что я попал! Лана кинулась обнимать моего отца. Тот с довольной рожей смотрит на меня, а я смотрю на маленького рыжего котенка с распущенными длинными волосами, все в том же коротком платье, что я видел на ней в ресторане. Ее мать поздоровалась со мной кивком головы и подошла знакомиться с Ланой.

– Привет, – одними губами произнесла малышка.

– Здравствуй, – так же тихо ответил. Сделал шаг ей навстречу, но меня отвлек нарисовавшийся Герман.

Друг положил руку мне на плечо и тихо, чтобы услышал только я, прошептал:

– Подбери слюни, Крис. Она моя, – и, расплывшись в доброжелательнейшей улыбке направился, к моей сводной сестре, прихватив с подноса официанта два бокала с шампанским.

За какую-то долю секунды мое рыжее недоразумение бледнеет, ее зрачки расширяются. Милли медленно поворачивает голову ко мне, так и не взяв бокал у Гера, затем поворачивает ее в сторону лестницы, прикрывает рот ладошкой и перестает дышать, глядя на мою копию, одетую в темные джинсы и черную футболку.