Сердце Данте - Дэй Леклер

– Мне очень жаль, – сказал Сев, чувствуя, как дежурно звучат его слова.

Она отвернулась от него и бросила через плечо:

– Вам что-то еще нужно? Мне пора возвращаться к работе.

Внезапно ему пришла в голову идея, показавшаяся удачной.

– На самом деле я зашел к тебе по делу. В субботу вечером состоится благотворительный аукцион. Он устраивается Фондом борьбы против рака груди. Мы решили пожертвовать им несколько обручальных колец. Мне нужен эскорт.

Франческа отрицательно покачала головой:

– Нет, спасибо.

– Это не просьба.

Она резко развернулась к нему:

– Ты, вероятно, шутишь. Разве посещение вместе с тобой светских развлечений входит в мои должностные обязанности?

– Я бы не назвал благотворительный аукцион развлечением. Не думай, я не назначаю тебе свидание. Это всего лишь бизнес. Когда ты работала на «Таймлес Эалумс», от тебя тоже требовалось время от времени посещать подобные мероприятия.

Сев видел, что ее грызут сомнения.

– Почему мое присутствие так важно? – наконец спросила она.

– Потому что тебе пора начать появляться на людях. Твое имя еще не известно в бизнесе ювелирных украшений. Нужно примелькаться, чтобы тебя стали узнавать в лицо.

Внезапно Франческа побледнела:

– Фонтейны тоже там будут?

– Полагаю, да.

Сева переполняло сочувствие к ней.

– Когда-нибудь ты все равно встретишься с ними лицом к лицу, – мягко добавил он.

Ее подбородок задрожал. Но уже в следующее мгновение она справилась с собой и гордо распрямила плечи.

– Ты прав. Где будет проходить аукцион и во сколько мне приезжать?

– Снова в «Ле Премьер». Я заеду за тобой в восемь.

– Нет, я...

– Ничего не говори, – прервал он ее. – Тебе все равно меня не переспорить.

– А если я откажусь? – поинтересовалась Франческа. – Ты меня уволишь?

Сев не стал отвечать, только поинтересовался:

– Ты действительно хочешь превратить наши отношения в войну? Есть масса других, более интересных занятий, на которые мы можем потратить силы и энергию.

У нее перехватило дыхание, когда она представила себе эти интересные занятия. Тем не менее, Франческа упрямо сказала:

– Ты ожидаешь, что я сама упаду к тебе в объятия? И это после того, как ты поставил меня в такую невыносимую ситуацию? Смешно!

– Тогда не падай. – Он приблизился к ней на расстояние вытянутой руки. На его губах играла дразнящая улыбка. – Сделай вид, что споткнулась. А упасть я тебе помогу.

Франческе очень хотелось прижаться к нему, но она сделала над собой усилие и осталась на месте.

– Пожалуйста, не делай этого, Сев, – умоляюще проговорила она. – Отпусти меня или дай спокойно работать на тебя. Если ты продолжишь соблазнять меня, то, боюсь, в конце концов, от наших чувств останется только презрение.

Он нежно заправил ей за ухо выбившийся из прически локон. Его улыбка стала грустной.

– Я никогда не смогу презирать тебя. Но, может, ты именно это чувство ко мне и испытываешь.

Франческа прикрыла глаза:

– Я... я не презираю тебя.

Сев на мгновение притянул ее к себе, наслаждаясь ее теплом и запахом ее легких духов. Когда-нибудь он решит эту проблему. Он сможет и защитить Данте, и не навредить Франческе.

Когда-нибудь.

Этим вечером Франческа одевалась с особым тщанием. Она говорила себе, что столь придирчивое отношение к собственной внешности вызвано чувством неуверенности перед встречей с Фонтейнами. Обмануть себя удавалось, но с трудом. Она прекрасно понимала, что наряжается только для одного человека – Сева.

Франческа бросила взгляд в зеркало. Оно послушно отразило ее стройную фигуру в обтягивающем платье бронзового цвета. Собранные в низкий пучок волосы выгодно подчеркивали ее длинную шею. Пожалуй, серьги с топазами в ее ушах тоже смотрелись весьма неплохо. Эскиз серег делала сама Франческа, еще до поступления на работу к Фонтейнам. Именно их дизайн заставил хозяев «Таймлес Эалумс» остановить выбор на ней.

Еще раз, осмотрев себя, Франческа удовлетворенно улыбнулась. Простота и сдержанность наряда многое скажет тому, у кого хороший вкус. Люди сразу поймут, почему ее эскизы пользуются таким высоким спросом. По крайней мере, она на это надеялась.

Ровно в восемь Сев постучал в дверь квартиры Франчески. Бросив на девушку взгляд, он замер. Внезапно воздух между ними стал густым и терпким.

– Тезоро мио! – прошептал он. – Ты выглядишь потрясающе!

От такого неприкрытого восхищения Франческа вспыхнула. И хотя их связи пришел конец, ей ужасно захотелось забыть про аукцион и заняться сейчас действительно куда более интересными вещами.

Ругая свое разыгравшееся воображение, она подхватила сумочку. Пора уходить, или их тет-а-тет на самом деле закончится в постели.

Часть дороги до «Ле Премьер» прошла в молчании. Франческе нужно было прийти в себя и приготовиться к тому, что ждало ее на аукционе, – встрече с Фонтейнами. Ей это удалось. Правда, ненадолго.

– Мы возвращаемся на место преступления, – интимно прошептал Сев ей на ухо. Ее с таким трудом обретенное душевное равновесие тут же рухнуло.

– Твоего или моего? – ухитрилась произнести она, делая титаническое усилие, чтобы скрыть возбуждение.

– Моего, – без колебаний признал Сев. – Я беру на себя полную ответственность за произошедшее здесь.

– Учитывая то, что я не оказывала сопротивления, это очень великодушно с твоей стороны.

Не желая больше вести беседу в подобном ключе, Франческа замолчала. И молчала весь остаток дороги.

На аукционе было людно. Франческа чувствовала себя скованно. И Сев, понимая ее состояние, болтал за двоих. Он раскланивался со знакомыми, которых у него было великое множество, и всем представлял ее как самого талантливого дизайнера, какого он когда-либо видел.

К ее облегчению, первая часть вечера прошла гладко. Они с Севом бродили по залу, рассматривая вещи, выставленные на аукцион. Сев подвел ее к витрине, где лежали кольца, пожертвованные Данте.

Первое кольцо было потрясающим. Желтый бриллиант и вердонианский аметист в сделанной по моде восемнадцатого века оправе из желтого золота.

В центре второго кольца был большой прозрачный бриллиант, а по краям красовались бриллиантики поменьше. Франческе это кольцо не понравилось. На ее вкус оно выглядело слишком вычурным и холодным.

Зато третий экспонат потряс ее так, что она забыла, как дышать, и только во все глаза рассматривала кольцо.