Не его невеста - Юлия Гетта

Убирает мои руки, по инерции обхватившие многострадальное колено. Накрывает его своими ладонями. Бережно оглаживает, очерчивает пальцами сустав.

Меня бросает в жар от прикосновений Глеба, несмотря на утреннюю прохладу. Я мгновенно забываю про боль.

Подушечки его пальцев нежно скользят вниз по чашечке, задевают икру, не спеша возвращаются вверх, оставляя на коже ворох горячих мурашек.

В голове начинает плыть. Я сглатываю слюну.

Его пальцы движутся дальше, от колена по внутренней стороне бедра вверх. Минуют линию шорт, забираются под ткань. Низ живота наливается тянущим теплом. Я не могу дышать.

То, что происходит сейчас, очень неправильно. Я понимаю это. Как понимаю и то, что должна остановить его. Сейчас же. Немедленно. Но я не могу. Словно впала в какое-то оцепенение. Со мной никогда такого не было прежде. Ни от прикосновений Егора, ни от кого-либо другого.

Встряхиваю головой, чтобы отогнать морок, резко хватаю его за запястье:

– Что ты делаешь? – спрашиваю севшим голосом.

Он поднимает на меня свой взгляд. Смотрит в глаза.

По телу вновь проносится волна жара.

Я узнаю этот взгляд. Я точно его знаю. Не перепутаю никогда и ни с чем. Нет в нем никакой братской любви и заботы. В нем голод. Неистовый. Дикий. Откровенное желание. Я ощущаю его каждой клеточкой своего тела. Это для меня ясно как день. Как и простой очевидный факт, что нам с Глебом никогда не быть друг другу братом и сестрой.

– Что ты делаешь? – повторяю я, изо всех сил сжимая рукой его железное запястье.

Его пальцы все еще скрыты от взгляда под нижним краем моих шорт.

– Разминаю мышцы, – слегка охрипшим голосом произносит он. – Тебе станет легче.

Будто в подтверждение своих слов, ладонью сжимает моё бедро, посылая по телу очередную жаркую волну возбуждения.

У него такие сильные руки…

– Перестань, – шепчу я, чувствуя, как все тело начинает мелко дрожать.

Но Глеб словно не слышит меня. Снова опускает взгляд на мое колено, заводит руку под бедро и снова медленно сжимает.

– Перестань, – отчаянно прошу я.

Шум реки заглушает мой жалкий голос. Пальцы Глеба скользят ниже, перебираясь на внутреннюю сторону бедра.

– Хватит! – выкрикиваю я и дергаюсь назад, пытаясь отстраниться.

Он наконец отпускает.

Я подскакиваю на ноги, не чувствуя никакой боли в суставе. Но меня всю буквально трясет изнутри.

Глеб медленно поднимается на ноги вслед за мной. Стоит напротив, снова смотрит в глаза своим тяжелым взглядом.

– Никогда больше так не делай, – требовательно смотрю на него в ответ.

– Почему? – глухо интересуется он.

– Потому что! – Меня колотит, кажется, теперь уже от злости.

– Я не сделал ничего плохого, Настя, – бесстрастно произносит он, засовывая руки в карманы брюк.

Я смотрю на него, недоумевая. Уже совсем не понимаю ничего.

– Что происходит, Глеб? – ошарашено спрашиваю.

– А ты сама разве не понимаешь? – тихо интересуется он.

– Нет, – отрицательно кручу головой. – Не понимаю.

– Я ошибся, Настя. Два года назад.

– Нет, – еще яростнее кручу головой. – Я не хочу ничего слышать!

Огибаю его и пытаюсь уйти, но он хватает за руку, останавливает, резко дергает назад.

– Ты действительно так хочешь замуж за Егора?

– Отпусти! – шиплю, пытаясь освободиться. – Не трогай меня!

– Ответь на вопрос.

– Да, хочу! Хочу! – вырываю руку. – Дай пройти!

Двумя ладонями толкаю его в грудь и быстрым шагом, едва не переходя на бег, иду к нашей с Егором палатке.