Влюбиться в Кэлвина - Шивон Дэвис

– Что должен сделать парень, чтобы получить наконец по роже? – бормочу я, не желая отпускать эту мысль.

– Если ты так решительно настроен, то начни онлайн-кампанию. Куча парней убить готовы, чтобы иметь возможность выбить все дерьмо из печально известного Кэлвина Кеннеди.

Я со стоном падаю на кровать.

– Обязательно вспоминать об этом? – Лишние напоминания мне ни к чему. Бретт ухмыляется, а я сажусь, устроившись на краю кровати, вздыхаю и взъерошиваю волосы, все еще преисполненный разочарования, которое приходится сдерживать.

– Я идиот.

Бретт с щелчком открывает свою банку пива.

– Ну, это и ежу понятно.

– Вот теперь я действительно хочу ударить тебя. – Я жадно отпиваю из банки.

– Чувак, – он наклоняется к моему лицу, – оставь уже тему драки и расскажи, что тебя так взбесило. Я не азартен, но если бы был, то поставил бы на то, что это как-то связано с твоей девушкой.

– Она не моя девушка. – Мысль пронзает меня. – И, если вспомнить, как я сегодня облажался, вряд ли когда-нибудь станет.

Он облокачивается на край стола.

– И что ты натворил?

Я быстро ввожу его в курс дела.

– Думаю, у меня был шанс. До тех пор, пока я не упомянул этого засранца Чейза. – Я стучу кулаками по вискам. – Ох, какой же я больной ревнивый собственник.

– Правильно, что ты предостерег Лану. Он подонок, и я не стал бы ему доверять.

– Почему она? – ною я. – Почему он заинтересовался именно ею? Как будто все и так недостаточно сложно. Мне нужна гребаная передышка! – кричу я в потолок, жалея себя изо всех сил.

– Сходим куда-нибудь, – решает Бретт, кидая мне футболку. – Тебе нужно выпустить пар.

– Ты найдешь мне того, с кем можно подраться? – Я поднимаюсь и натягиваю футболку.

– Никаких драк. – Бретт пронзает меня суровым взглядом. – Есть и другие способы расслабиться.

* * *

Мы возвращаемся в тот же дом студенческого братства, и я отчаянно ищу ее, но в этот раз ее не видно. Я болтаюсь с Бреттом и его приятелями-футболистами, но не принимаю существенного участия в беседе. Мое тело начинает расслабляться после третьего бокала пива, однако в голове все еще царит полный хаос.

Сегодня Лана была другой. В ее характере появилась холодная безразличная нотка, которой раньше не было. Ее отказ показался грубым и точным, это меня удивило. Какой-то части меня это даже понравилось. Понравилось, что теперь она заставила меня потрудиться. Конечно, не так много, как заслуживала. Но другая часть моей личности, ленивая и нетерпеливая, не желает ждать. Я скучаю по этой девушке больше, чем мог когда-либо представить.

Мне нужно вернуть ее в свою жизнь.

Наплевать, что для этого придется сделать – я собираюсь снова завоевать ее. Поражение не рассматривается. Нет такого слова в словарном запасе Кеннеди.

– Твой мозг взорвется, если ты не перестанешь так много думать об этом. – Бретт умостил свою задницу на край стола рядом со мной.

– Мне никогда раньше не было так сложно совладать с Ланой, потому я тупо решил, что смогу вернуть ее себе, подластившись. Мне нужен новый план.

– Уверен, что эта цыпочка стоит стольких усилий? Остаться без работы, сбежать через полстраны за много миль от семьи и друзей – не слишком ли много ради одной девчонки? – Я скалюсь и рычу. Он поднимает руки. – Ладно-ладно. Я понял! Она того стоит.

Он становится серьезным.

– Можно я спрошу кое-что? Только не бесись.

Я фыркаю.

– Ты достаточно хорошо меня знаешь, да и желание избить кого-то все еще при мне.

– Ну ты и задница временами.

Я ухмыляюсь.

– Мы оба, братишка. – Мы чокаемся бутылками и обмениваемся заговорщическими улыбками. По толпе разносится свист, я поднимаю глаза, чтобы узнать в чем дело. Пара девчонок танцуют на стойке, привлекая восхищенные взгляды со всех сторон. До сих пор не мог поверить, что она сделала это. Я улыбнулся воспоминанию, жалея, что увидел лишь мельком, как моя Лана игриво трясет попкой.

– Ты сможешь снова доверять ей? – спрашивает Бретт, возвращая меня к разговору. – Откуда ты знаешь, что она не выкинет нечто подобное еще раз? Тебя это не беспокоит?

– Честно? Нет. Лана поступила так только потому, что я причинил ей страшную боль. Я никогда больше не наврежу ей, как и она мне.

Лана могла измениться, но в глубине души она оставалась прежней. Хорошей, доброй, честной, и моя абсолютная уверенность в ее ответственности основывалась на глубинном познании ее души.

– Я готов унизиться, как еще никогда не унижался, – говорю я, кивнув. – Я сделаю все, что потребуется, чтобы вернуть ее.

– Нет, чувак. Никакое унижение не понадобится. Добейся ее. – Бретт шевелит бровями вверх-вниз. – Напомни ей, как сильно она по тебе соскучилась. Ты можешь справиться и без унижения.

Идеи бурлят в моей голове.

– Чувак, – хлопаю я его по спине, – прекрасная идея.

Он пожимает плечами и стучит пальцем по виску.

– Тут их еще множество.

Я смеюсь: мою меланхолию как рукой сняло. Если я покажу Лане, как сильно люблю ее, то это будет красноречивее простых слов. Она сказала, что разбрасываться словами слишком легко, тогда я докажу ей делами.

Бретт пихает меня в плечо.

– На четыре часа. Не твоя ли девушка?

Я поворачиваю голову, и мое сердце исполняет победный танец по грудной клетке. Лана стоит в компании все той же подруги, с которой была тут на прошлой неделе, и с местным парнем, которого я видел раньше. Я отталкиваюсь от стола и опрокидываю в себя остатки пива для храбрости.

– Пожелай мне удачи.

– Потряси ее воображение, Казанова. – Бретт стукает костяшками пальцев о мои.

Я пробираюсь через толпу, как тайный агент при исполнении. Несколько девушек подходят ко мне, но я не обращаю на них внимания. Краем глаза я замечаю Шелби, болтающую с парой однокурсниц в другом конце помещения.

Подруга Ланы кивает в мою сторону, и спина Ланы напрягается. Она оборачивается, и я забываю, как дышать. Ее волосы уложены мягкими локонами, а челку удерживают две яркие заколки, открывая изящные черты лица. Легкий румянец покрывает щеки, а глаза обрамлены густыми черными ресницами. Пухлые блестящие губы, казалось, призывают «поцелуй меня», и я бы с радостью подчинился, но, вероятно, это стоило бы мне пощечины. Ее брови сходятся к переносице, когда я приближаюсь, что уменьшает мой энтузиазм.

На ней милое красное платье на тонких бретельках, чуть выше колен. Благодаря босоножкам на танкетке она кажется выше своих ста шестидесяти сантиметров. Очаровательное сочетание невинности и сексуальности. Меня тянет к ней, как мотылька к огню.